Идеальный хищник

— Дергала руль! Резко разгонялась.

— Хорошая машина провоцирует лихачить.

— И тормозила резко!

— Конечно! После ваших учебок, где тормоза в хлам, ты к нормальным еще не привыкла.

— Да хватит меня оправдывать! — я набрала в ладони пену и мазнула его по лицу."

"— Я не оправдываю. — Филипп сдул ее с носа и поморщился. — Я объясняю, что это случается абсолютно со всеми, вне зависимости от стажа и умений.

— На работу я тоже забила!

— На работу? — он нахмурился. — Ту, где ты лепишь чужие соцсеточки? Кажется, тебе там не слишком интересно.

— И что?! Это работа!

— Вера… — он снова провел ладонями по моему телу, размазывая шелковистое масло по коже. — Если бы я заказал тебе оформление своего дома… Ты бы что выбрала прямо сейчас — поехать в Италию выбирать мрамор для ванной или секс?

— Мрамор! — я не задумалась ни на миг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Секс это, конечно, хорошо, но вы когда-нибудь видели мрамор Сахара Нуар?! Резкие ломаные трещины золотого и белого цвета на светящейся изнутри черноте.

Завадичу ванная из него пошла бы куда больше, чем этот псевдо-рустик-стайл…

— Вера-а-а-а… — позвал он, выбивая меня из сосредоточенных фантазий. — Я еще не заказывал тебе проект. И не закажу.

— Почему-у-у-у? — распахнула я глаза.

— Потому что мне обидно, что ты даже из вежливости не выдержала паузу, когда отвечала.

— Это потому что…

— Потому что тебе интересно заниматься интерьерами. А соцсетями неинтересно. Потому ты выбирала секс.

— Но ты-то своей работой занимаешься!

— Мне она интересна. А тебе на твоей скучно.

Он был до отвращения прав.

Но все равно это была не настоящая причина, по которой я так решительно собиралась расстаться. Но в настоящей я пока не была готова признаться даже себе.

— Что-то еще беспокоит? — спросил Филипп, поглаживая мою кожу горячими ладонями.

— Ничего… — выдохнула я, потираясь о него всем телом.

Наклонилась, провела губами по острому кадыку. Тронула его кончиком языка.

Он закрыл глаза и откинул голову, давая мне карт-бланш.

Масло позволяло мне скользить по нему, извиваться, чувствуя, как твердеет между ног его член.

— Как ловко, что я тебя поймал… — с закрытыми глазами проговорил Филипп. — Самая удачная добыча.

— А говорил — не любишь охотиться на людей!

— Это другое.

— Почему?

— Я уже говорил. Охота на людей — это театр. Все заранее знают свои роли. Добыча притворно пугается, но знает, что ничего по-настоящему страшного не произойдет. Я знаю, что в конце концов поймаю всех, кому заплатил. Какой смысл драться, если победа уже оплачена?

Наверное, мне стоило бы испугаться, если бы охота на людей наоборот — возбуждала бы Филиппа.