Идеальный любовник

Это все равно что помянуть черта.

— Я бы не стал доверять друзьям моего отца, не говоря уж о врагах. Они все как один беспутные. Кого ждут на новогоднем аукционе, который он устраивает? — Джеку Реймонду не улыбалось возвращаться в особняк на Пэл-Мэл, где он вырос среди многочисленных внебрачных детей графа Сэндвичского.

— Крайне разношерстное сборище, насколько я понимаю. Поэты, политики, графы. Будут Джордж Селвин, а также Бьют[18] и Марч. Разумеется, принц Уэльский и его старые друзья не смогут устоять. Но я надеюсь, что мой брат не считает меня полным идиотом. Я не продам мою коллекцию принцу. У него с финансами еще хуже, чем у нас, если только это возможно. Я рассчитываю на Фрэнсиса Дэшвуда. Он заплатит любые деньги за эротические рисунки или наброски.

— Я слышал кое-какие дикие истории о Медменхеме, — подсказал Джек, чувствуя возбуждение при одной только мысли о тех развратных действиях, что разворачиваются, по слухам, в меловых пещерах.

— Необычное место, если быть точным. В садах полно непристойных скульптур и фаллических символов. Даже дорожки раздваиваются наподобие женских ног, образуя обсаженные кустами промежности!

— Люди шепчутся, что они устраивают черную мессу, — добавил Джек."

"— Что ж, это довольно распространенная практика — переодеваться монахами и возлагать на алтарь монашек. Кто из нас не предавался этой фантазии? Но Дэшвуд пошел еще дальше. Он просто фанатик, когда речь идет об осквернении христианства, у него склонность к богохульству. Вот почему мне кажется, что цены на мои карикатуры на двенадцать апостолов поднимутся очень высоко. Они такие скабрезные, — хохотнул Уильям.

— Лично я предпочитаю порнографические рисунки, сделанные рукой Роулендсона[19]. Жестокость и содомия на меня не действуют, если не изображены женщины.

— Ты прав, есть что-то очень возбуждающее в изображении женщин, участвующих в неестественном соитии. — При этой мысли у Уильяма отвисла челюсть. Хотя он и понимал, что слишком много выпил, чтобы воплотить эту идею в Диван-клубе. И в любом случае это значило бы пополнить карман его братца. Он тяжело вздохнул и громко рыгнул. Ему снова придется иметь дело с одной из посудомоек.

Шон О'Тул тщательно планировал плавание таким образом, чтобы они прибыли в Лондон прямо под Новый год. Погода им благоприятствовала, и только в последнюю ночь в Ла-Манше на них внезапно набросилась свирепая буря, с громом и росчерками молний, потом посыпал град, такой крупный, что мог порвать ванты в клочья.

Присутствие Шона требовалось и на палубе, и в трюме, поэтому всю ночь он разрывался между двумя особами, требовавшими его нераздельного внимания, — Эмерелд и «Серой-1». Никто на борту не спал, и тем более Эмерелд. Она плакала и говорила, что ей вообще не следовало ехать.