Идеальный любовник

 — Рядом гора чистого постельного белья, и я велела одной из горничных разорвать фланелевые простыни на пеленки для малюток.

— Спасибо, Кейт.

— Ах да, я еще попросила вашего капризного шеф-повара приготовить немного ячменного отвара. Ничто так не помогает больным, как ячменный отвар. Вы не поверите, он не знает рецепта. Черт бы побрал этого парня! Я сама пойду и прослежу, чтобы он все сделал правильно.

Шон с тревогой посмотрел на Эмерелд. Ее лицо из бледного стало огненно-красным. Веки отяжелели и не поднимались. Она все время бормотала что-то нечленораздельное, а ее голова металась по подушке. Он приложил ладонь к ее щеке и убедился, что его любимая все еще горит в лихорадке. Хотя Кейт и вымыла ее, температура у Эмерелд не упала. Шон решил повторить процедуру.

Он поставил теплую воду у ее изголовья и взял губку. Обмывая горячее тело, граф разговаривал с Эмерелд:

— Кейт, вероятно, с трудом одела тебя в эту древнюю ночную рубашку, но долой ее, моя красавица. Тебе будет прохладнее, и только я знаю, что ты предпочитаешь спать голой. Вот, так-то лучше. — Он состроил гримасу, увидев испачканные повязки у нее на ноге. Если врач не придет к тому времени, когда он закончит с обтиранием, он сам снимет повязки.

С бесконечным терпением Шон снова и снова обтирал ее лицо и шею, пока ему не показалось, что кожа стала немного прохладнее. Тогда он протер ей плечи и руки. Шон заметил, что, когда он говорит с ней, Эмерелд успокаивается. Проводя губкой по ее грудям, он увидел, что материнство только подчеркнуло их естественную красоту. Большие, упругие и гладкие, как атлас, а соски порозовели и увлажнились.

— Ты редкая красавица, Эмерелд, любовь моя. Настоящая ирландская красотка! Я отвезу тебя домой сразу же, как только ты достаточно окрепнешь для путешествия. Ты отлично поработала, ирландка. Ты как-то сказала, что подаришь мне сына, но ты превзошла самое себя! Ты подарила мне не только парнишку, но и крохотную девочку.

Он нежно омыл ее живот, все еще большой и обвисший после беременности.

— Никаких растяжек я не вижу, спасибо волшебному маслу Тары.

Шон обтер ее здоровую ногу и насухо вытер льняным полотенцем. Теперь, когда он прикасался к ней, ему казалось, что жар немного спал. Шон оглядел грязные повязки и принял решение:

— Я постараюсь не причинить тебе боли, любимая. Я постараюсь больше никогда не причинять тебе боли."

"Во время плавания он имел дело со сломанными костями, так что О'Тул не был новичком в этом деле. Он разбинтовал ногу и пристально изучил ее всю. Пальцами он промял бедро. Эмерелд не дрогнула, и Шон решил, что бедренные кости не пострадали и лубки не нужны.

Но ее голень рассказала ему совсем другую историю. Она распухла от колена до лодыжки.