Идеальный любовник

— Поведай мне, что ты собираешься сделать.

— Шон О'Тул, я хочу гнать тебя пинками всю дорогу до Дублина за твою жестокость.

Шон так громко расхохотался, что упал на кровать и потянул Эмерелд за собой.

— Аллилуйя! Я уже отчаялся. Боялся, что ты уже не станешь такой задорной и своевольной. Я так люблю твою страстность и твой гнев! И как долго ты собираешься наказывать меня?

— Разумеется, до конца твоих дней. — Хотя эти слова прозвучали шутливо, он заметил, как в ее глазах полыхнуло зеленое пламя, и к нему неожиданно вернулась тревога. Он становился очень уязвимым, когда дело касалось Эмерелд. Если ей захочется отомстить, у нее в руках есть средство, чтобы смертельно его ранить.

Она потянулась почесать ногу:

— Ох, Господи, вдруг так зачесалось, я могу расчесать ее до крови.

— Я прописываю ванну, — заявил Шон, целуя ее в нос.

— Ванна. Какое божественное удовольствие! Я не наслаждалась купанием почти два месяца.

— Есть еще кое-что, чем ты не наслаждалась почти два месяца.

Эмерелд запустила пальцы в его густую черную шевелюру и кончиком языка провела по верхней губе Шона.

— Тогда я, пожалуй, позволю тебе начать с ванны и посмотрю, куда это нас приведет…

Шон поднял ее на руки, и ему показалось, что Эмерелд закрыла от него часть своей души. Он решил, что она дает ему попробовать его же собственное лекарство, и понял, что ему придется много потрудиться, прежде чем он получит ее целиком. А Шон О'Тул хотел иметь все!

В доме на Портмен-сквер Джек Реймонд тоже заново учился ходить, но ему далеко не так повезло, как его жене. Перелом ноги оказался куда более серьезным, чем у Эмерелд, да за ним никто и не ухаживал с такой нежностью и любовью.

За долгие недели, проведенные в постели, Джек возненавидел Уильяма Монтегью, и его ненависть росла с каждым днем, пока не стала такой же острой, как и у дочери старика. Он проклинал тот час, когда вообще появился на свет в этой выгребной яме, называемой семейством Монтегью.

А Уильям продолжал обращаться с зятем, как с другом и доверенным лицом, совершенно не подозревая о той ненависти, что скрывалась в глубине души Реймонда. Когда он увидел хромающего Джека, то принес ему свою любимую прогулочную трость, которой пользовался, когда его донимала подагра.

— Вот, парень, держи, пользуйся, пока твоя хромота не пройдет.

Джеку очень хотелось обломать подарок о голову старой свиньи. Неужели он не понимает, что хромота не исчезнет никогда?

— Я рад, что ты снова на ногах. Теперь мы можем заняться серьезным бизнесом.

«Единственное дело, которым я хотел бы сейчас заняться, это убийство. Убить тебя и твоего гребаного сына, мою неверную жену и ее долбаного любовничка!»

— У нас остался один вшивый корабль. Он перевозил уголь, и я заработал несколько вонючих фунтов.