Идеальный любовник

— Без тебя? Я отвечаю — нет! Я хочу либо все, либо ничего. Я никогда не думал о том, чтобы разлучить близнецов с их матерью.

Эмерелд улыбнулась дрожащими губами. Она не желала никогда больше сомневаться в нем. Ей хотелось, чтобы он прогнал угрожающее облако мести с ее горизонта. Ей был необходим кто-то, на кого можно положиться.

— Шон, твоя жажда мести была так велика, что я стала разменной монетой. Если люди не могут отвлечься от мести своим врагам, то они рискуют посеять семена ненависти в своем сердце. Я знаю, что ты потерял брата и обожаемую мать, но мщение — это не выход. Чтобы смириться с потерей, ты должен радоваться жизни. Недостаточно просто выжить, ты должен жить хорошо. Чтобы так жить, мы должны любить.

— Черт побери, женщина, я люблю тебя больше жизни!

— Если это правда, ты будешь доверять мне так, чтобы открыть свою душу. И я поверю, что ты откажешься от мщения. — Эмерелд умоляюще подняла руки.

Шон взглянул в ее лицо, полное нежной любви, и вдруг понял, что важно не отомстить, а взять на себя обязательство, сутью которого будет его преданность ей и их детям. Медленно О'Тул протянул руки, пока кончики их пальцев не соприкоснулись.

— Иди сюда. Верь мне.

Глава 37

Эмерелд и раньше много раз слышала от него подобные слова, но до этой минуты и представить себе не могла, как отчаянно ей хотелось снова услышать их от него. Она коснулась его ладоней и задрожала, почувствовав их теплую силу.

Шон крепко обнял ее, и они стояли рядом, не двигаясь. Ее голова покоилась у него на груди, и Эмерелд слышала биение его сердца. Шон поднял руку и провел по ее волосам.

— Я люблю тебя, Эмерелд.

Когда О'Тул заговорил, молодая женщина слышала гулкие удары его сердца и знала, что он говорит правду. Она взяла его ладонь и приложила к своей груди.

— Я люблю тебя, Шон."

"Пока он обнимал ее, ему казалось, что их окружает любовь, и, стоя в этом волшебном круге, он ощущал, как весь его гнев, печаль и ненависть медленно покидают его. А потом, подобно кораблю, чьи паруса вновь наполнил ветер, Килдэр ощутил, как велика и неугасима его любовь. Восхитительное чувство покоя снизошло на него, а вместе с ним пришло и новое понимание собственной значимости, не имеющее ничего общего ни с титулом, ни с богатством.

О'Тул почувствовал себя бесконечно счастливым. Он поднял Эмерелд на руки и отнес на кровать. Раздевая ее, он воздал должное ее красоте, говоря молодой женщине все, что было у него на сердце. В постели он уложил ее на себя сверху и, осыпая бесконечными поцелуями, шептал ей, каким счастливым она его сделала.

— Я счастливейший человек на земле. Ты самая великодушная и щедрая из всех женщин. Ты отдаешь все без остатка. Я не удивлен, что ты родила близнецов. Подарить мне одного ребенка было для тебя недостаточно.