Идеальный любовник

Я клянусь тебе, что не знаю, кто именно зарезал Джозефа, но это сделал либо мой отец, либо Джек Реймонд.

Темнота и молчание встретили его слова, поэтому он заторопился, заполняя пустоту:

— С тех пор я каждый день сожалею о том, что промолчал."

"— Своим молчанием ты предал меня, но это был последний раз, когда кто-то меня предал и не заплатил за это.

— Я клянусь, что, если бы пришлось все начать сначала, я встал бы рядом с тобой и сказал бы правду!

— Я благодарю дьявола, что нам не придется все пережить заново, Джонни, потому что Джозефу не понравилось бы умирать во второй раз, а мне уж это точно не доставило бы удовольствия еще пять лет провести в плавучей тюрьме.

— Прости меня, Шон. Ты не представляешь, как я тобой восхищался, как поклонялся тебе и как ненавидел себя за то, что сделал!

— Если ты еще раз попадешься на моем пути, то потеряешь не только большие пальцы на руках, но и останешься без своего петуха и яиц, когда я с тобой покончу.

Теперь Джона Монтегью трясло так, что он мог сам себя изувечить.

— Смотри, не обмочись, Джонни, — заметил Шон, убирая нож у него из промежности. — Сегодня я не стану этого делать.

Монтегью-младший шумно вздохнул, совсем в этом не уверенный.

Шон О'Тул чиркнул серной спичкой и зажег свечи у кровати Джонни.

Тот смотрел на незваного гостя широко открытыми глазами. Его кумир разительно изменился. Прежними остались только голос да стальные глаза, горящие серебряным пламенем.

— Ты пришел не затем, чтобы убить меня? — спросил Джон.

— Я не хочу убивать тебя, я хочу, чтобы ты принадлежал мне душой и телом, Джонни Монтегью.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Только скажи, и я исполню. — Он сел на край кровати, а его собеседник устроился на стуле лицом к нему.

— Ты служишь в Адмиралтействе. Я хочу, чтобы ты достал записи обо мне и уничтожил их. Все должно выглядеть так, словно имя Шона Фитцжеральда О'Тула никогда там не фигурировало. Нужно уничтожить все бумаги о моем аресте и обвинении. Если это не будет выполнено, мы с моим ножом вернемся.

— Все будет сделано, как ты говоришь. Они не смогут больше арестовать тебя, потому что не останется никаких следов твоего мнимого преступления или вынесенного приговора.

Губы Шона изогнулись в полуулыбке. Он закинул ноги на кровать Джонни, а руки — за голову.

— У меня не было связи с внешним миром. Что произошло за эти пять лет, Джонни?

— Моя мать сбежала из дому через несколько дней после праздника. Мы с сестрой больше ее не видели. Твой брат был ее любовником, но я не знаю, известно ли ей о его смерти… Потому что я не представляю, жива ли она сама.

— Эмбер была шлюхой.

— Ирландской шлюхой! — ввернул Джонни.

— Touche[7], Джонни. Ты не настолько беззащитен, каким кажешься.