Идеальное совпадение

С независимым видом Гаррет разлил в деревянные стаканчики густой напиток, сделал глоток на пробу, но тут же сморщился от горечи:

– Разве черемуховая настойка не считается поминальной?

– А есть что праздновать?

– Я пытался приехать к тебе сразу, когда узнал, что ты собрала вещи и без предупреждения вернулась в Шай-Эр, но рыжая скот… твой лучший друг отказался давать адрес. Пришлось искать окольными путями. Пути заняли неделю.

– То есть, Гаррет, ты решил, что вдруг нарисуешься на пороге, я брошусь тебе на шею, и между нами все будет прекрасно?

Мы встретились глазами.

– Адель, а давай сыграем в застольную игру, – вдруг предложил он. – Три правды о себе. Если скажешь ложь, то выпиваешь эту странную штуку. Правильно я помню правила?

– Хорошо, давай сыграем, – кивнула я. – Кто начинает?

– Ты.

– Я тебя ненавижу, Гаррет.

– Я люблю тебя, Адель, – без пауз парировал он."

"От простых, но таких желанных слов у меня екнуло сердце, неожиданно оказавшееся целеньким, а не разодранным на клочки.

– Мне кажется, ты должен выпить свой стакан потому, что соврал, – злясь на собственную бесхребетность, проворчала я.

– Единственный, кто из нас двоих здесь лжет, это ты, Адель. Притом самой себе. – Он кивнул: – Теперь твоя очередь.

– Я все еще тебя ненавижу.

– А я люблю тебя до смерти.

Неожиданно глаза закололо. Осознав, что сейчас расплачусь, как маленький ребенок, я резко опустила голову и пробормотала:

– На самом деле, я очень хочу броситься тебе на шею.

– Что тебе мешает? – мягко спросил он.

– Столик с едой.

Гаррет с улыбкой протянул руку:

– Иди ко мне, упрямая и глупая Адель Роуз.

В общем, зря он позвал. Подозреваю, что в колыбели меня прокляли неуклюжестью. Просто мама отказывается признаваться, что недосмотрела! Я вскочила на ноги и картинно перевернула стол… В разные стороны разлетелась еда. Бутылка разбилась о камни. Сломались ножки у табуретки, и нам пришлось за нее заплатить.

Уверена, что в ближайшие сто лет при моем появлении добрый, но очень крикливый дядюшка Стэн начнет перевозить тележку на другую улицу и плевать через плечо, словно я одета в голубое платье, а на поводке веду черную кошку.

Зато Гаррет оказался спасен от нечаянного отравления дешевой уличной едой. Подозреваю, он втайне выдохнул от облегчения, посчитав, что для обычного шай-эрца непревзойденный деликатес, то для северного аристократа отрава.

Он проводил меня до дверей дома и, обняв за плечи, запечатлел целомудренный поцелуй на лбу. Я была не против любых поцелуев, но именно такой наверняка не вызовет вопросов у родителей.

– До завтра, Адель.