Идеальное совпадение

Вроде той, что все девушки, подписавшиеся на дуэль с северянами, обязательно заканчивали жизнь разоренными лавочницами и с пальцами, потерявшими чувствительность от едкого сока аскарома.

– А что не так с этой ареной? – немедленно почуяла я подвох.

– Понятия не имею, – покачала подруга головой. – Я даже не знаю, где она находится.

Воздух рассек бой часов, созывающий студентов на последнее занятие первого учебного дня. Из внутреннего двора к дверям ринулся народ.

– Идем? – Я приобняла ее за плечи и утянула по направлению к башне факультета языкознания.

Юна послушно зашагала рядом, но все-таки спросила:

– Но как же поединок? Ты что-нибудь знаешь о турнирной магии?

– Ничего! Но поединок в пятницу, а северный диалект сейчас. Если из-за пропусков я и с куратором наживу проблем, то точно не дотяну до конца полугодия.

Языковой курс вела совсем молоденькая преподавательница, по виду чуть старше студентов. Она не сказала ни слова, когда мы с Юной, тихонечко поскребясь в дверь, быстренько заняли свободные места в разных концах аудитории. Усевшись на последней парте в углу, я оказалась практически невидимой для преподавателя. Пока остальных шай-эрцев третировали вопросами по грамматике, я в мрачных красках представляла гипотетическое возвращение домой.

Мама, безусловно, обрадуется, что ни одна стихия не успела испортить дочери цвет волос благородного оттенка «вороново крыло», а папа придет в ярость и лично запишет меня на бытовую магию."

"После королевской службы, выдрессировав три тысячи домовых духов и поставив в горных аулах три сотни защитных контуров от диких виверн, я уйду на покой и открою собственную магическую лавку. Буду продавать укрепляющие эликсиры, выжимать сок из ягод аскарома, восполняющего магические потери, и катать собственными руками энергетические шарики галькоу. Правда, пока я понятия не имела, как их делают, но, без сомнений, меня научат. На бытовой магии в принципе обучают весьма приземленным вещам.

Если что, я вовсе не считала, будто держать магическую лавку зазорно. Все лавочники на нашей улице очень милые люди и дают скидки постоянным покупателям. Просто продажи – и это доказанный факт – не самая сильная моя сторона.

Когда нам с Мейзом было по девять, мы продавали амулеты из храма божественного слепца на Птичьей площади и планировали пожертвовать вырученные деньги приюту бездомных химер. Стыдно вспомнить, но я умудрилась доплатить какой-то ушлой тетушке четыре сантима, чтобы та купила амулет – за два. До сих пор от себя в шоке! Особенно учитывая, что никогда не испытывала проблем с арифметикой.

– Как ваше имя?

Внезапно я осознала, что абсолютно все повернулись в мою сторону. Угол аудитории из слепой зоны превратился в самую просматриваемую.