Идеальное совпадение

 – Так почему ты мне отказываешь?

– Сначала ответь, почему ты хочешь именно меня… В смысле, почему хочешь со мной встречаться? – твердо потребовала я.

– Мне впервые устроили допрос с пристрастием, когда я сказал, что хочу близости с девушкой.

– Ты ведь сейчас не о сексе, да? – сквозь зубы процедила я.

– Вообще-то, о близких отношениях. – В его глазах плескался смех. – Шай-эрский для меня даже не второй, а третий язык. Иногда я путаюсь в ваших сложных идиомах. Но направление твоих мыслей мне импонирует.

– Не заговаривай мне зубы, Гаррет Ваэрд!

– Хочешь знать почему? Ты полностью, абсолютно в моем вкусе, Адель Роуз. Никогда не испытывал столько разных эмоций к одному человеку: сначала ты бесила, потом восхищала, а теперь притягиваешь, как связующим заклятием. Крышу сносит с того момента, как на вечеринке ты запихнула мне в карман бумажку и потребовала объяснений.

– Это была не бумажка, а письмо! – охнула я. – И ты прикрывал того, кто его написал.

– Андэш писал другой девушке, а злишься ты? – справедливо заметил Гаррет. – Если нет никаких надрывных любовных историй с моим сводным братом, то почему же ты мне отказываешь?

– Просто ты не моем вкусе.

– Не ври себе, Адель, – полушутя сморщился он. – Я в любом вкусе.

– Вот поэтому ты мне не нравишься, Гаррет! Ты самовлюбленный…

Рокировка оказалась неожиданной и балетно-грациозной. Пластичный разворот, и уже я сама оказалась прижатой спиной к холодной стене. Удивительно, как мы не сбили каменные бюсты, словно выстроенные костяшки домино.

– Что еще? – прошептал северянин, по-хозяйски придерживая широкой ладонью мою поясницу. – Какой я по-твоему мнению, Адель? Продолжай. Мне очень нравится слушать твой голос.

Гаррет склонил голову, втянул воздух возле моей щеки. Совершенно ошарашенная на пару секунд я забыла не только северный диалект, но и родной язык.

Однажды моя бывшая подружка рассказала, что при мысли о любимом парне чувствует, как животе порхают бабочки. Я так смеялась, представив, что у нее вместо живота аквариум с желто-зелеными капустницами, что подавилась кофе. С того дня мы перестали общаться. Кажется, сейчас до меня начинало доходить, о чем именно она толковала. Только зря обидела хорошего человека!

– Не могу придумать, – сдалась я, что связность мысли вернуть пока вряд ли удастся.

– Пока ты вспоминаешь, чем именно тебе не нравлюсь я, позволь рассказать, чем мне нравишься ты, – промурлыкал Гаррет.

Его гипнотический голос вкупе с щекочущим горячую кожу дыханием делали со мной совершенно необъяснимые вещи. Сердце заколотилось, пульс участился, колени ослабели.