Идеальный мир для Демонолога 7

С одной стороны, по закону он имеет право отказать лишь в случае каких-то уважительных причин. Например, наличия в доступе других посадочных площадок поблизости, и при этом нужны аргументы, почему нельзя сесть на территории завода. Но дело в том, что это завод военного назначения и прямо сейчас идет разгрузка боеприпасов, а это вполне можно считать достаточно уважительной причиной отказа. А может и нет… Тут уж как суд сочтет, ведь помимо разгрузочной площадки, можно было предоставить и другое место.

Барон уже собирался ответить положительно, но в этот момент слуга подбежал к окну и ткнул куда-то вдаль.

— Я их вижу! — воскликнул он. И только приглядевшись, Рулькин смог разглядеть вдалеке кукурузник.

— Стыдобища-то какая… — хлопнул себя по лбу барон и, едва сдерживая хохот, взял в руки микрофон.

Изначально он собирался дать разрешение для аварийной посадки. Все-таки, если отказать в посадке, и самолет из-за этого разобьется, то, возможно, придется заплатить штраф в размере стоимости самолета. Хуже только, если пилоты не смогут или не захотят катапультироваться и разобьются на смерть.

— Скажите, а вы имеете возможность катапультироваться? — уточнил Рулькин.

— Ну да, конечно. Даже парашюты есть, — ответил Художник. — А что?"

"— Ну так катапультируйтесь! А я в посадке отказываю! — оскалился барон, глядя на приближающийся кукурузник. А что? Когда у тебя настолько выросла маржа на товары, можно себе позволить заплатить за это летающее ведро с гайками. Накопить на такой можно за пару часов, потому Рулькин решил посмотреть на действия военных.

Тем более, что ответственность за их возможную смерть уже снята. Они же сами сказали, что могут катапультироваться, вот пусть и прыгают.

— Может все-таки разрешите посадку? — еще раз решил уточнить пилот.

— Нет. Но я, будучи верным слугой Империи, готов компенсировать стране любые убытки, если ваш самолет все-таки упадет, — усмехнулся барон. — Поэтому спасайте свои жизни и не думайте о самолете, это всего лишь кусок железа. Ценнейшее, что у нас есть — это наши жизни! Как поняли?

Из динамиков снова послышался безумный женский хохот.

— Приняли… — пилот тоже явно едва сдерживался. — Выполняем.

Барон убрал в сторону рацию и встал у окна, глядя на военный кукурузник. Тот, не спеша, тарахтел над территорией завода и почему-то также, не спеша, улетел прочь.

— Эээ… — замялся Рулькин. — А, я понял… Кишка тонка, — помотал он головой. И в этот момент на улице стало стремительно темнеть. — Что? Затмение солнца?

— Т-т-т-там… — слуга указал дрожащим пальцем куда-то наверх.

Барон медленно поднял взгляд и увидел, как к земле приближается огромный железный монстр. Он едва поддерживал себя двигателями и снижался стремительно, прямо на разгрузочную площадку.