Идол (СИ)
Самая заветная мечта в одночасье может обернуться адом. Он был моим богом, моим Идолом, которому я поклонялась. Я сама летела к нему словно мотылек… И обожглась… Никто не виноват, что мои мечты не совпали с реальностью. Никто не виноват, что мои розовые очки разбились, раня осколками. Никто не виноват, что моя жизнь разрушилась в начале пути. Моему Идолу абсолютно все равно, что он причинил мне боль, уничтожил меня и толкнул на смертные грехи. Он мнит себя Богом и вершителем судеб. — Имя? — немного хрипло спрашивает он, склоняя голову на бок. — Алиса, — тихо отвечаю и закусываю щеки изнутри, а его губы растягиваются в порочной ухмылке. — Ну что Алиса, пойдем в Зазеркалье?
Но мне не отвечают, сбрасывая звонок. Сглатываю, набираю номер ещё раз, сжимая телефон. «Абонент отключен или находится вне зоны доступа» — сообщает автоматический голос. А я, будто ненормальная, перезваниваю ещё раз, и ещё, и ещё, пока до меня, наконец, не доходит, что мне не ответят. Включаю голову, начинаю думать и понимаю, что у Идола сегодня бой в Берлине. В одном из интервью на спортивном канале Богдан рассказывал, что в день боя он отключается от мира, чтобы сосредоточиться на себе и поймать настрой. Я пишу ему сообщение, подбираю слова, чувствуя себя виноватой. Так оно и есть — я не выпила таблетку, и вся ответственность на мне. Но Богдан все равно должен знать. Внутри меня все равно живёт глупая наивная девочка, и она до сих пор на что-то надеется. Она наивно полагает, что все изменится, как только Богдан узнает, что я жду ребенка."
"«Я не приняла таблетку “после”… Прости… Я беременна. Я совершенно не знаю, что делать, но чувствую, что мама заставит избавиться от ребенка, — пишу, но не отправляю, перечитываю текст, а потом зачем-то добавляю: — Мне страшно».
Дрожащими пальцами нажимаю на кнопку «отправить» и зажмуриваю глаза. Я полностью растеряна и не знаю, что делать. Впервые за свои восемнадцать лет не понимаю, какое будет мое завтра. Разворачиваюсь и иду в спальню. Ложусь на кровать и закрываю глаза. Может, я сошла с ума. Не бывает же так, чтобы человек ничего не ощущал. Полная пустота.
Закрываю глаза, и опять проваливаюсь в сон. Мне снится, что я лечу в бездну. Очень долгое падение в полной темноте, и вот когда я приземляюсь, то просыпаюсь от удара, подпрыгивая на кровати. Оглядываюсь и вижу в кресле маму. В комнате темно, горит только настольная лампа.
— Папа уже в курсе? — спрашиваю я, смотря в потолок.
— Нет, я не смогла ему сообщить. Да и не надо… У него давление, зачем ему эти переживания?
— Он все равно узнает, через несколько месяцев это сложно будет скрыть, — нервно усмехаюсь.
— Не смешно! — одергивает меня мать. — Я договорилась со Светой, завтра утром тебя положат в клинику, все сделают за один день. Вечером будешь дома.
— Что сделают? — голова не соображает.
— Алиса, ты ведь понимаешь, что нам не нужен этот ребенок? Просто… Господи! — вздыхает мама. — Тебе всего восемнадцать, ты только поступила в институт. У тебя вся жизнь впереди… — всхлипывает.
— Ты хочешь, чтобы я убила ребенка?!
— Боже! Ты только подумай, ну кому ты будешь потом нужна с обузой?! Не делай из меня монстра! Я же хочу, как лучше! — мама встаёт с кресла и начинает нервно складывать мои разбросанные вещи. — Ты подумала, что о тебе скажут родственники, соседи?
— Мы не в восемнадцатом веке! Всем наплевать!
— Это тебе так кажется. Сейчас люди злые. Да и не в них дело.

















