Идол (СИ)

У нее волосы, как у меня, а глаза, как у Богдана. Хочу ее взять и вынести из этой жуткой комнаты, уже почти дотягиваюсь до ребенка, но одёргиваю руки, потому что она вдруг начинает громко плакать навзрыд.

— Алиса! Проснитесь! — меня вырывают из кошмара.

Открываю глаза, оглядываюсь и понимаю, что я все в той же палате с голубыми стенами и бабочками. Мне принесли ещё несколько таблеток. На вопрос, что это, ответили — обезболивающее плюс успокоительное. Я выпила их быстро. Боли я боюсь. И тут до меня доходит, что скоро все случится. А я не хочу! Я не могу! Просто не могу это сделать. В голове мелькает девочка с серыми глазами из сна. Она не дает мне покоя. Она плачет у меня в голове, и я зажимаю уши руками.

Неважно, что мама и Богдан не хотят этого ребенка. Главное, что его хочу я. Он уже есть. И я не имею никакого права лишать его жизни. Я вообще не понимаю, как быть матерью, но я не хочу никого убивать.

Решительно встаю с кровати, переодеваюсь, хватаю сумку и выхожу из палаты. Иду к выходу, но дорогу мне преграждает медсестра.

— Вы куда?! Вам нельзя выходить! Вы должны быть под наблюдением!

— Выпустите меня! Я передумала! — пытаюсь обойти девушку, но она хватает меня за руку. — Да отпустите вы меня! Вы не имеете права! Я не хочу!

— Так поздно уже! — кричит она мне, теряя любезность, и тащит к палате.

— Почему поздно?! — спрашиваю и в эту же минуту чувствую, как начинает тянуть низ. — Что вы сделали?! — кричу на всю клинику.

Мне стало по-настоящему страшно от безысходности, словно я попала в ловушку и выхода нет. Точнее, он только один — через убийство.

— Вы подписали согласие и уже приняли таблетки, процесс необратим! — заявляет девушка.

— Какой процесс?! Вы о чем?!

Я ничего не понимала. В моем представлении аборт — это кресло, страшные инструменты, чистка, боль, врачи.

— Что здесь происходит?! — Из кабинета выходит мой врач и окидывает нас удивленным взглядом.

— У Савиной истерика! — раздражённо поясняет девушка."

"— Отпустите ее! — командует доктор и сам берет меня за плечи. А я смотрю на него умоляющим взглядом и хочу услышать, что ещё не поздно. — Пойдёмте в палату, вам нельзя так нервничать, — он тянет меня за собой, и я подчиняюсь. — Ничего страшного не происходит. Тянущая боль — это нормально, и выделения — это тоже нормально, все будет терпимо. Если что, мы сделаем вам обезболивающее, — монотонно и размеренно говорит он, словно я умалишённая.

А я все равно ничего не понимаю. Но чувствую ровно то, что он говорит: боль немного усиливается, словно при месячных, и чувствую влагу между ног. Из глаз покатились слезы, застилая глаза.

— Пожалуйста, остановите это! Пожалуйста! — прошу доктора, но он сажает меня на кровать и мотает головой, хмуря брови. А в моей голове начинает звенеть.