Идол (СИ)

Герман подбадривает жестами, ухмыляюсь ему, но улыбка спадает, когда вижу рядом с ним девушку. Алиса, мать ее! Агрессивная, похожая на Клеопатру. Стрелки на глазах, бордовая помада, черное платье с прозрачными рукавами, черный капрон, туфли на шпильке, и холодный взгляд, направленный на меня. Смотрю на Геру, и он выгибает брови, не понимая моего агрессивного посыла.

Меня сносит в другую параллель. В голове всплывает наш вчерашний разговор, когда я отдавал ему билет «Тогда возьми любовницу, хапните адреналина», «Ну что вы на меня наговариваете, господин Белов?» Он ее трахает?! Зверь начинает рычать и бесноваться внутри, но, к сожалению, его агрессия направлена не на соперника, который, энергично двигаясь, вскакивает на ринг, а на Германа! Перевожу взгляд на Алису. — Детка это такая месть, которую подают холодной? А ты у меня жестокая девочка. Или не у меня…

Отворачиваюсь, пытаясь вычеркнуть эту парочку из головы.

Соперник энергично двигается из стороны в сторону, не сводя с меня глаз — техника устрашения: смотреть прямо в глаза и скалиться. Я оцениваю его мышечную массу — он тяжелее и выше меня. Значит, в борьбу с ним вступать нежелательно, он медленнее из-за своей массы, значит, удар и отскок — моя главная тактика.

Рефери призывает к центру ринга и жестами показывает, что бить в пах и пальцами в глаза запрещено.

— Я хочу видеть честный и чистый бой! По углам!

Мы расходимся, и все покидают ринг, оставляя нас вдвоём.

Гонг!

Шоу началось!

А в моей голове другое шоу. Алиса и Герман в нескольких метрах от меня. Тело двигается по инерции и мышечной памяти, а мысли только о том, что принцип Германа — никогда не вступать в связи с подчиненными. Что же ты вдруг отступил от принципов? Понравилась девочка? Теперь понятно, почему ты рычал вчера, когда я завис на Алисе.

Соперник, не раздумывая, бросается на меня и с лету пытается сбить с ног, прижимая всем телом к сетке. Захват за пояс обеими руками и попытка приподнять меня для броска. А вот и мой первый провал! Что есть силы упираюсь в сетку и пытаюсь высвободиться. Подсечка опорной ноги — и он, теряя равновесие, ослабляет захват — это шанс высвободиться. Разжимая его руки, я выныриваю из-под него и на отходе наношу удар в голову. Он не чувствует его, разворачивается и, как разъяренный бык, несется на меня, но я уклоняюсь от этой кучи мышц. Наношу удар правой в голову — чётко в висок, но это только злит соперника. Он, мать его, будто литой из металла — даже не пошатнулся. И я понимаю, что дело не в сильнейшем сопернике, а во мне. Я, бл*ть, в раздрае от обращенных на меня холодных синих глаз."

"Отскакиваю, ищу комфортное расстояние для нанесения серии ударов. Соперник становится в стойку и принимает мои условия — теперь мы будем биться в стойке.