Идол

Переживала за меня. Моя девочка. Беру ее за руку и притягиваю к себе. — Смотри только на меня, — шепчу ей на ухо, глубоко вдыхая запах ее волос. От моей девочки пахнет моим любимым запахом счастья и тепла. — Алиса, — начинаю, смотря только ей в глаза, отстраняясь от толпы. Это несложно, потому что в синем океане можно утонуть. — Ты моя душа, моя жизнь и самая главная моя победа, — глотаю воздух, сжимая ладошку Алисы. Она не видит, но позади нее стоит один из помощников с огромным букетом лилий. — Я хочу, чтобы каждый мой день начинался и заканчивался тобой. Я хочу разделить с тобой эту жизнь… — С ее глаз срываются слезы, но Алиса улыбается, утирая их. Она уже все понимает. Забираю у помощника коробочку и открываю ее. — Ты станешь моей женой?

Задерживаю дыхание и слышу только, как барабанит мое сердце. Никогда не думал, что делать предложение так волнительно. Раньше мне вообще все это казалось смешным. Алиса плачет… зажимая рот рукой. Плачет и дрожит. А в огромном тысячном зале стоит абсолютная тишина.

— Да, — тихо шепчет она и улыбается сквозь слезы. — Да! — уже громко в микрофон произносит она, и я надеваю ей кольцо.

Зал взрывается аплодисментами, а я обнимаю Алису, целую соленые губы и прячу ее от толпы в свои объятья. Все, теперь я уверен, что она меня окончательно простила и принадлежит мне.

Цели, стремления, спорт, бои, победы и поражения совершенно неважны. Самое главное в жизни — иметь человека, который бескорыстно, искренне тебя любит и даёт силы бороться дальше.

ЭПИЛОГ

Алиса

Всегда мечтала иметь лиловые шторы, с тех пор как Богдан рассказал мне о сне с нашей девочкой. И вот сегодня я повесила их в детскую. Любуюсь своей работой, отступаю на несколько шагов и нечаянно наступаю на громко пищащую игрушку. Замираю, но дочь просыпается. Ну вот и выспались.

Яночка хнычет и поднимается на ножки, вставая в кроватке. Подхожу к ней, беру на руки и показываю новые шторы. Как быстро летит время, кажется, совсем недавно я узнала, что жду ребенка, и рыдала от счастья, а сейчас нашей доче уже годик.

— Смотри, — подхожу к окну, и даю Яне потрогать шторы. — Правда, красиво? — целую мою маленькую сероглазую девочку в щёчку и вдыхаю ее сладкий детский запах.

Наша дочь пахнет по-особенному: жизнью, счастьем, надеждой и любовью. Как только я узнала, что беременна, она перестала мне сниться, потому что наша девочка уже была со мной. Я даже не подозревала, что можно так любить ребенка. Яночка — наше все, для нас с Богданом — она и есть жизнь и плод нашей любви. Бог милостив, он простил нас и вернул нашу девочку."

"Богдан — сумасшедший отец. Он души не чает в Яне. Он до безумия ее балует. У нашей дочери есть все. Иногда я даже ревную этих двоих. Потому что как только Богдан приходит домой, он не расстается с дочерью.