Идол

— Что это?

— Просто успокоительное. Сегодня мы с вами ничего делать не будем. Процедура назначена на завтра, — поясняет он мне.

Успокоительное — это хорошо, мне оно необходимо, иначе я сойду с ума. Выпиваю таблетку, и меня отпускают в палату.

Меня не беспокоили до вечера, потом та же девушка опять взяла анализы, доктор интересовался моим самочувствием и почему-то спрашивал, не тянет ли у меня живот.

Спала я плохо, мне снились кошмары, темные комнаты, страшные лица и много обездоленных грязных и плачущих детей. Было жутко, я плакала во сне, рыдала взахлёб, пытаясь убежать от этих детей. А потом увидела маленькую девочку. Совсем крошку. Она отличалась от всех. Красивая, здоровая, с красивой улыбкой, и бантиком на ободке. Девочка тянула ко мне руки. У нее волосы, как у меня, а глаза, как у Богдана. Хочу ее взять и вынести из этой жуткой комнаты, уже почти дотягиваюсь до ребенка, но одёргиваю руки, потому что она вдруг начинает громко плакать навзрыд.

— Алиса! Проснитесь! — меня вырывают из кошмара.

Открываю глаза, оглядываюсь и понимаю, что я все в той же палате с голубыми стенами и бабочками. Мне принесли ещё несколько таблеток. На вопрос, что это, ответили — обезболивающее плюс успокоительное. Я выпила их быстро. Боли я боюсь. И тут до меня доходит, что скоро все случится. А я не хочу! Я не могу! Просто не могу это сделать. В голове мелькает девочка с серыми глазами из сна. Она не дает мне покоя. Она плачет у меня в голове, и я зажимаю уши руками.

Неважно, что мама и Богдан не хотят этого ребенка. Главное, что его хочу я. Он уже есть. И я не имею никакого права лишать его жизни. Я вообще не понимаю, как быть матерью, но я не хочу никого убивать.

Решительно встаю с кровати, переодеваюсь, хватаю сумку и выхожу из палаты. Иду к выходу, но дорогу мне преграждает медсестра.

— Вы куда?! Вам нельзя выходить! Вы должны быть под наблюдением!

— Выпустите меня! Я передумала! — пытаюсь обойти девушку, но она хватает меня за руку. — Да отпустите вы меня! Вы не имеете права! Я не хочу!



— Так поздно уже! — кричит она мне, теряя любезность, и тащит к палате.

— Почему поздно?! — спрашиваю и в эту же минуту чувствую, как начинает тянуть низ. — Что вы сделали?! — кричу на всю клинику.

Мне стало по-настоящему страшно от безысходности, словно я попала в ловушку и выхода нет. Точнее, он только один — через убийство.

— Вы подписали согласие и уже приняли таблетки, процесс необратим! — заявляет девушка.

— Какой процесс?! Вы о чем?!

Я ничего не понимала. В моем представлении аборт — это кресло, страшные инструменты, чистка, боль, врачи."

"— Что здесь происходит?! — Из кабинета выходит мой врач и окидывает нас удивленным взглядом.

— У Савиной истерика! — раздражённо поясняет девушка.