Идол

Все прошло, когда Идол одержал победу. Внутренняя дурочка успокоилась и удовлетворенно выдохнула, позволив запихнуть мне ее куда подальше. Богдана награждали, поздравляли, он говорил благодарственную речь, а сам не сводил глаз с меня и Германа. Глаза злые, звериные, ревностные, убийственные, а во мне просыпается азарт. Ну что он мне сделает? Больнее и страшнее, чем раньше, уже не будет, поэтому я ничего не теряю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы знакомы? — вдруг спрашивает меня Герман, когда мы выходим на улицу.

— С кем? — делаю вид, что не понимаю.

Герман очень проницательный мужчина и многое читает между строк.

— С Идолом, — мужчина галантно открывает для меня двери, а сам заглядывает в глаза, которые я прячу.

— Нет, с чего вы взяли? Где я, и где Идол? Мне до него не дотянуться.

Мужчина прищуривается, а потом снисходительно улыбается, словно не верит мне. Он молча садится в машину, заводит двигатель и везет меня домой.

— Слишком много эмоций с его стороны к тебе, — произносит Герман, уверенно управляя машиной.

— Тут либо что-то личное, либо он на тебя запал.

— Скорее, второе.

— Тогда мой тебе совет, дружеский… — Герман задумывается. — Нет, это наказ начальника — не связывайся с ним, он использует девушек. Играет и выкидывает, — вполне серьезно, немного повышая для убедительности тон, произносит Герман.

Опоздал он со своими советами…

* * *Адам усердно печатает на моем ноутбуке контрольную, а я сижу на подоконнике, мешаю кофе и смотрю на заснеженный двор и молодую девушку с коляской — лет двадцать, не больше, а уже мама. И я могла быть мамой… Не знаю, почему моя память постоянно возвращает меня к этой мысли. Кажется, я помешалась, но мне все равно, я просто рассматриваю девушку с коляской и мешаю сахар.

— Прекрати! Мешаешь сосредоточиться, — цокает Адам. — Твой сахар уже растворился десять минут назад.

— Прости, зависла, — откладываю ложку, продолжая смотреть в окно.

Компьютер Адама в ремонте, а ему срочно нужно напечатать контрольную, и я стараюсь ему не мешать. На парковку подъезжает машина, из которой выходит парень лет двадцати пяти и подходит к девушке. Он целует ее в губы, трёт замерзшие руки и забирает коляску. Они семья. Не то чтобы я когда-то хотела детей — мне ещё рано об этом думать, но в моей жизни уже был ребенок, а я его убила…

Закрываю глаза, мотаю головой, пытаясь вытрясти навязчивые мысли. В зоне спальни на кровати звонит мой телефон, и я соскакиваю с подоконника. Хватаю сотовый и убегаю в ванную, чтобы не раздражать Адама. Это Надя, сестрёнка Богдана. Я давно отдалилась от нее.