Идущая сквозь сны

Улыбаюсь принцу, беру веер и мы собираемся выходить. Возле зеркала он останавливается. Становится позади меня, обнимает за талию.

— Смотри, какая мы красивая и гармоничная пара — говорит жарким шепотом мне в ухо."

"Согласна. Хорошо смотримся. В зеркале во весь рост отражаюсь я — каштановые волосы красиво собраны, платье цвета переспелой вишни подчеркивает белую кожу, открывает длинную тонкую шею и щедро показывает грудь, спускаясь вниз элегантными складками. На руках длинные молочного цвета перчатки, на шее, в ушах и волосах жемчуг. По нормам двора — очень скромно. Мне немного некомфортно из-за глубокого декольте, но платье держится, как влитое, плюс две тонкие из газовой ткани бретели, слегка прикрывающие плечи, создают видимость достаточно прикрытого тела. Я до сих пор не привыкла, что в этом мире у меня выдающаяся грудь, все время хочется ее прикрыть и спрятать. Привыкла быть плоской и теперь мне кажется, что выпирает ну просто отовсюду.

Усмехаюсь своим мыслям и перевожу взгляд в зеркале на принца за моей спиной. А он только этого и ждал. Встречается со мной глазами, в которых полыхает пламя. Наклоняет голову, и я чувствую его горячие губы на своей шее, возле уха и ниже, ниже, туда, где шея переходит в плече и где бешено бьется пульс. Это такое искушение чувствовать его губы и одновременно видеть нас в зеркале, замечать, как расширяются зрачки моих глаз, как они становятся томными, как розовеет кожа и судорожно колышется грудь, рискуя все-таки вывалиться из декольте. Хоть и плавлюсь от его ласк, а пытаюсь протестовать, отодвинуться. Но мое предательское тело живет отдельно от мозгов. Оно как инструмент в умелых руках виртуоза, который задел только одну струну, но уже полилась музыка.

Принц останавливается сам, когда я издаю глубокий страстный стон. Улыбается и целует в затылок, посылая табун мурашек по всему позвоночнику.

— Ты даже лучше, чем я мог когда-либо мечтать. Пойдем.

Поворачивает меня к себе лицом, нежно едва-едва целует в губы, и мы выходим в коридор. Пока идем, немного прихожу в себя. Мне так кажется, но когда мы подходим к Бальной зале и на короткое мгновение я вижу свое отражение в зеркалах, то понимаю, что мое спокойствие — фикция. Все в моей внешности просто кричит о сексуальном возбуждении: глаза томные с широкими зрачками, кожа все еще розоватая, а сквозь ткань немного, но все-таки торчат соски. Елки…, что делать то? Это ж неприлично.

Принц, как будто подслушав мои мысли, проводит кончиком ногтя по соску, заставив кровь бурлить сильнее.

— Не имеет значения кто что подумает. Это все только для меня — и захватив мои губы в плен, жадно и неистово целует, доводя меня фактически до точки кипения. — Я не отступлю. В любви и на войне все средства хороши.