Компот из запретного плода
За друга – в огонь и в воду! Даша Васильева очертя голову бросается разыскивать нахалку, посмевшую оскорбить ее приятеля – полковника Дегтярева. Холостяк Александр Михайлович, утверждает тетка, женат и бросил супругу, которая его холила и лелеяла. Даша возмущена. Ей ли не знать, что Дегтярев свободен и чист, как слеза. Невинный поиск однофамильца полковника оборачивается криминальным расследованием, до которых, как известно, Дашутка большая охотница. По ходу дела она узнает, что другой Дегтярев – бывший зэк. Этот лагерный донжуан хранит в кубышках бывших любовниц свои преступные сокровища. Теперь его возлюбленные – старушки, они хотят избавиться от опасного золота, забыть прошлое. Ну как не вмешаться Даше Васильевой, как не помочь! Не век же им расплачиваться за грешки молодости! Их-то избавила от проблем, а сама чуть жизни не лишилась. Слишком уж доверчивой оказалась страстная любительница частного сыска…
Я схватила со стола салфетку и, размазывая по лицу макияж, попыталась изобразить рыдание.
– Жизнь кончена! Остается лишь утопиться!
Нинель вздохнула:
– Успокойтесь!
– А-а-а! Не могу же я мужу правду рассказать!
– Обратитесь за помощью к любовнику.
– У-у-у, он уехал из России, продал бизнес, забрал семью и испарился.
– Вот, выпейте воды.
– О-о-о.
– Да перестаньте лить сопли!
– И-и-и, хорошо вам говорить!
– Держите, это валокордин.
– Га-адость!
– Коньяк сейчас налью.
– Фу-у, он вонючий.
– Очень прошу, перестаньте.
– Не могу-у-у, совсем не получается, – всхлипнула я, уткнулась лицом в ладони и затряслась всем телом.
Легкая рука коснулась моего плеча.
– Ладно, ладно, попытаюсь помочь.
– Правда?
– Ну, уж не знаю, получится ли.
– Можно, поцелую вас?
– Нет, нет, – отшатнулась Нинель.
– Вы продадите колье?
– Понимаете, – осторожно завела дама, – не занимаюсь подобными вещами… Кстати, кто вас ко мне направил?
Я вытерла нос кулаком и погрозила хозяйке пальцем.
– Никогда не выдаю чужих секретов! Одна моя подруга! Лучшая! Пришла к ней, а та и сообщила… Нет, не пытайте, не скажу!
Во взгляде Нинель промелькнуло: «Господи, ну и дура ко мне пришла».
– Сама была молода.
– Вы и сейчас замечательно выглядите, – не упустила я возможности сделать старухе комплимент.
– Хорошо понимаю вашу проблему.
– Изменяли мужу? – продолжала я корчить из себя идиотку.
Нинель улыбнулась.
– Кто из нас без греха. Ладно, успокойтесь, выпейте валокордин и слушайте внимательно.
Мне пришлось покорно опустошить рюмку с пахучей жидкостью.
– Я не торгую брильянтами.
– Колье без дорогих камней!
– Вообще не занимаюсь подобными вещами, – терпеливо продолжала Нинель, – но вам, наверное, сумею помочь, из женской солидарности.
Я кивнула.
– Давайте.
Пальцы медленно расстегнули сумочку, вынули коробочку.
– Вот, говорят, антиквариат!
Нинель Митрофановна аккуратно открыла крышку, брови пожилой дамы поползли вверх.
– Ну и ну! – воскликнула она.
– Что-то не так?
– Да нет, просто… странно, – забормотала Нинель, вытаскивая украшение, – очень даже непонятно! Ожерелье-близнец! Право, смешно. И одной подвески не хватает. Мистика.
– Вы о чем? – прикинулась я ничего не понимающей особой.
Хозяйка задумчиво повертела колье.
– Буквально на днях видела точь-в-точь такое на одной даме, – соврала она, – даже цветочек отсутствовал. Вы посидите пять минут в одиночестве? Мне позвонить надо.
– Подруге?
– Да.














