Компот из запретного плода
За друга – в огонь и в воду! Даша Васильева очертя голову бросается разыскивать нахалку, посмевшую оскорбить ее приятеля – полковника Дегтярева. Холостяк Александр Михайлович, утверждает тетка, женат и бросил супругу, которая его холила и лелеяла. Даша возмущена. Ей ли не знать, что Дегтярев свободен и чист, как слеза. Невинный поиск однофамильца полковника оборачивается криминальным расследованием, до которых, как известно, Дашутка большая охотница. По ходу дела она узнает, что другой Дегтярев – бывший зэк. Этот лагерный донжуан хранит в кубышках бывших любовниц свои преступные сокровища. Теперь его возлюбленные – старушки, они хотят избавиться от опасного золота, забыть прошлое. Ну как не вмешаться Даше Васильевой, как не помочь! Не век же им расплачиваться за грешки молодости! Их-то избавила от проблем, а сама чуть жизни не лишилась. Слишком уж доверчивой оказалась страстная любительница частного сыска…
Оказавшись на шумной площади, девушка разинула рот, растерялась, испугалась толпы, и тут кто-то вырвал у нее из рук кошелку.
Порыдав от отчаяния, Нинель вытерла глаза и пошла бродить по райцентру, ноги сами привели ее в магазин.
Затаив дыхание, Нинель застыла, она никогда не бывала в подобных лавках. Ей и в голову не могло прийти, сколько замечательных вещей существует на свете. Конечно, какая-нибудь москвичка, оказавшись в провинциальной торговой точке, скорчила бы недовольную гримаску, но для колхозницы, имевшей в гардеробе лишь пару еле живых от ветхости халатов, ассортимент казался сказочным.
В особенности поразило Нинель красное платье в крупный горох. Оно было сшито в талию, горловину украшал белый воротничок, на рукавах имелись кружевные манжеты, а лиф от юбки отделял довольно широкий пояс.
Нинель стояла, словно жена Лота, не в силах отвести глаз от роскошной вещи.
– Померить хотите? – спросила продавщица.
– А можно?
– Да.
– Прямо тут, – испугалась Нинель, – у прилавка?
– Нет, конечно, – фыркнула торговка, на вид чуть старше лапотной покупательницы, – вон кабинка, ступайте туда.
В достаточно просторном помещении имелось окно, замазанное белой краской, и зеркало. Нинель, вздрагивая от холодных объятий шелка, натянула платье и ахнула. Оно сидело словно влитое, кто-то сшил его будто на Нинель, нигде ни морщинки, лиф идеально облегает грудь, а широкая юбка красивыми складками лежит на бедрах. Нинель сама себе показалась красавицей.
– Ну как? – спросила, стоя за занавеской, продавщица.
– А сколько оно стоит? – безнадежно поинтересовалась Нинель.
Цена убила девушку наповал, даже если б гадкий вор не спер кошелку с яйцами, все равно нечего было и думать об обновке.
– Мало́ мне, – дрожащим голосом соврала Нинель, – в груди жмет.
– Другого размера нет, – равнодушно ответила торговка, – одно платье, снимайте и выносите в торговый зал.
Нинель глянула в зеркало и поняла, что она не способна расстаться с красотой, ну невозможно теперь нацепить старую дерюжку.
Решение пришло спонтанно, девушка мгновенно распахнула окно и, благо примерочная располагалась на первом этаже, выпрыгнула на улицу, ноги понесли Нинель на вокзальную площадь.
«Ничего, – думала она, – судьба изменится, пойду на вечеринку, один из парней точно влюбится в меня, женится и увезет в город».
Нинели даже не пришло в голову, что она совершила противоправный поступок, за который предусмотрено суровое наказание.














