Компот из запретного плода

Решив не беспокоить никого из прежних знакомых – не забудь, что и Олимпиада, и Нинель связи с Дегтяревым не поддерживали, – Александр Михайлович уезжает в небольшой городок под Москвой и пытается устроить свою жизнь с нуля, ему пятьдесят шесть лет, еще не старый мужчина, но уже и не добрый молодец, денег никаких, специальности нет. Но, повторюсь, страна стала иной, наличие судимости теперь не пятно, а медаль. Дегтярева спокойно берут на службу завхозом, и он честно трудится в конторе до последнего времени. Думаю, бывший милиционер никогда бы не приехал в Москву, но он внезапно заболевает, а местный доктор сообщает ему: «Диагноз пугающий, но шанс есть, отправляйтесь в столицу, вот адресок, там могут помочь».

Александр Михайлович едет в клинику и узнает: да, ему могут продлить жизнь, но лечение очень дорогое. Найдете деньги – примем с дорогой душой, не найдете – прощайте."

"Наверное, следовало плюнуть на барыг от медицины, коих в наше время, увы, много, и искать тех, кто по-прежнему лечит больных бесплатно. Но Александр Михайлович не москвич, к тому же он абсолютно уверен, что теперь в России без денег – никуда, но ему очень хочется жить. Поколебавшись немного, он решается поехать к сестре, надеется, что та жива и способна помочь брату материально. Олимпиада и впрямь оказывается в добром здравии, брата она пускает к себе, но денег дать ему не может. Баба Липа ненамного младше брата, правда, она на здоровье не жалуется, работает уборщицей и способна ухаживать за тяжелобольным родственником, но денег у нее нет. Дегтярев оседает у сестры, ему вдруг делается лучше, и Александр Михайлович наивно полагает: он выздоровел. Но краткая вспышка бодрости завершается новым витком болезни, требуются дорогостоящие лекарства, операция. И тут Дегтярев решает обратиться к бывшим любовницам, наверное, он не надеется получить назад отданные когда-то на хранение драгоценности, Александр Михайлович должен понимать, что прошла целая жизнь. Полагаю, он думал попросить немного денег у каждой, напомнить бывшим зэчкам о том, сколько хорошего сделал для них: пригрел, приголубил, раньше срока выпустил, пристроил в Москве.

И тут начинается иная история, о ней чуть позднее!

Дегтярев остановился и спросил:

– Ты же говорила, что видела документы бывшего хозяина зоны! Кстати, как влезла в архив?

– Не скажу, – буркнула я.

– Фиг с тобой, – махнул рукой Дегтярев, – на данном этапе интересно другое! В бумагах же стояли цифры! Неужели не задумалась над словами Нинели? Не поняла, что она врет?

– Не поняла, – эхом отозвалась я, – и даты не отследила, ну, не знаю, почему такое получилось.