Компот из запретного плода

Лида старается изо всех сил, она пытается нафантизировать складную историю, невесть зачем излагает историю своего знакомства с Сашей, мешает ложь с правдой, приплетает совсем уж никчемные детали про никогда не существовавшую кассиршу Эсфирь Гринберг, потом в запале сообщает настоящую фамилию мужа, пугается, выдает придуманную в свое время Нинелью версию об изнасиловании, называет от балды адрес, словом, путает следы. И, что удивительно, добивается успеха. Ты ей веришь!

– Ну… э… – забормотала я, – были некие нестыковки…

– Да ладно, – улыбнулся полковник, – есть у Даши Васильевой, в принципе, неплохая черта характера: верить людям. Ты жалеешь Лиду!

– Верно, – кивнула я, – такая нелепая, некрасивая, плохо одетая, брошенная мерзавцем женщина…

Дегтярев снова пошел к чайнику.

– Лида полагала, что ты успокоилась, пришла в себя и больше не возникнешь на ее горизонте. Но нервы у нее на пределе. Женщина поднимается наверх и налетает на Клаву.

– Не смей искать Сашу! Ты звонила в деревню, где он прописан?

– Что хочу, то и делаю, – парирует тетка.

Закипает скандал, в процессе которого Клава теряет голову и орет:

– Он – вор! Украл золото!

Лида сохраняет олимпийское спокойствие.

– И откуда оно у нас? – спрашивает она, притворяясь удивленной.

Клавдия осекается, потом говорит:

– Твоя мать умерла не сразу, я сопровождала ее в больницу. По дороге Света открыла тайну: некий человек велел ей спрятать ценности. Мужчина явно умер, он давно не появляется, золото можно продавать осторожно, лишь по мере необходимости.

– Значит, ты согласилась жить со мной в расчете на деньги? – краснеет Лида.

– Нет, нет, – машет руками Клава.

– И лазила в тайник!

– Очень редко! Только в острый момент!

– Какой?

– Ну… заболела, на операцию…

– Ага, на себя потратила, – окончательно теряет разум Лида, – мы жили в тесной квартиренке, экономили на всем, но мне ты ни словом о тайнике не обмолвилась. Для себя хранила, падла!

– Нет, нет! Что ты, – пытается оправдаться Клава, – хотела бы украсть, давно бы унесла, ты же ничего про схорон не ведала, кто мешал мне золото забрать? Нет, нет.

– Что – нет?! – орет Лида. – Жизнь мне поломала, в рванье я ходила…"

"Облако злобы затмило женщине мозг, она хватает длинный, острый кухонный нож и кидается на Клаву.

Сколько раз Лида вонзала в тетку лезвие, она не помнит, черная ярость отключила сознание, но в конце концов припадок прошел, Лида бросилась к телефону.

– Саша, – закричала она в трубку, – я убила Клаву!

– Сейчас приеду, – мигом сообщил муж.

Он на самом деле мчится к жене и застает ужасную картину: в кухне, на полу, в луже крови лежит пока еще живая Клава, в комнате рыдает Лида.