Компот из запретного плода

– С вашей стороны откровенное хамство сообщать мне об этом, – столь же тихо ответила я, – если бабуля настолько древняя, значит, я могу сойти за вашу девушку лишь из-за ее слепоты?

Серж заморгал, Евдокия Семеновна выпрямилась.

– Чего шушукаетесь? Эх, молодежь! Ладно, проходите в гостиную.

Серж уверенным шагом двинулся по коридору, я, быстро сунув ноги в холодные пластиковые тапки, поспешила за ним.

Сев за большой круглый стол, покрытый бархатной темно-бордовой скатертью, Евдокия Семеновна спросила:

– Сержик, ты принес мне денежки?

– Да, – кивнул парень.

– Вот, – торжественно повернулась ко мне бабушка, – если ты, деточка, надумала замуж выйти, то лучше нашего мальчика не найти. Знаю его… э… и не вспомнить сколько! Его мать у нас в горничных ходила, честнейшая женщина! Таких теперь нет! Благодарная! Когда Иван Петрович умер, сама понимаешь, средств не стало, а тут еще с дочкой несчастье. Осталась я одна, с маленькой внучкой на руках. Валечка же, поняв, что платить не смогу, бесплатно, бесплатно… понимаешь, безо всякой платы, помогала! Святая женщина! Теперь нас Сержик опекает. Он чудесный, мальчик родной… Выходи за него, а мы все твоими бабушками станем, и я, и Нинель Митрофановна, и Лилечка… Ей, увы, такого сына бог послал, слов нет!

– Евдокия Семеновна, – ласково остановил бабушку Серж, – вот это ожерелье, из цветочков, вы его где взяли?

Старушка моргнула слегка выцветшими глазами.

– Так в тумбочке.

– Уверены? – продолжил допрос Серж.

– Ясное дело, где ж еще!

– Помните, откуда оно у вас появилось?

– Иван подарил, – не моргнув глазом, соврала бабуля, – а вот по какому поводу, не скажу, давно дело было. Муж часто приносил презенты, и вот теперь дожила до печальной поры, распродаю его подарки, иначе от голода умру, пенсия копеечная, а у меня внучка на руках!

Серж взглянул на меня, я сняла с шеи цепочку и тихо спросила:"

"– Видите, мой кулон в пару к колье. Но один цветок…

Евдокия Семеновна тут же перебила меня:

– Да, да, его тоже Иван принес! Там и сережки были, но их Мила надела, прямо выхватила. А что, без подвесочек не продать?

– Евдокия Семеновна, – вкрадчиво завел Серж, – и цепочка ваша?

– Ясное дело!

– С этим цветочком?

– Конечно.

Серж закашлялся, а я сурово заявила:

– Вы врете.

Добродушное лицо Евдокии Семеновны побагровело.

– Милостивая государыня, – церемонно протянула она, – извольте подбирать выражансы, хоть вы и невеста Сержика, это не позволяет вам хамить пожилым людям.

– Евдокия Семеновна, – тихо ответил Серж, – Даша очень резко высказалась, я не одобряю ее поведения.

– Ты – милый мальчик, – понемногу успокаивалась старуха, – знаешь меня всю жизнь и понимаешь: Евдокия Бордюг никогда не лжет!

– Конечно, конечно, – закивал Серж, – просто ошиблись.