Компот из запретного плода

Нинель, не давившая на психику матери-одиночки, добилась большего результата. Ей в конце концов девочка призналась:

– Наш преподаватель, он женат.

Нинель мигом принесла новость подруге, Дуся разъярилась.

– Ну, сейчас пойду к ректору, пусть вычисляет мерзавца.

– Не делай глупости, – предостерегла ее лучшая подруга, – пусть все идет своим чередом, авось устаканится.

– Хорошо тебе говорить, – обозлилась Дуся, – с мужем живешь, не нуждаешься. А нам где деньги брать? Нет уж! Прищучу пакостника, если жениться откажется, обязан алименты платить!

– Не надо!

– Еще чего! – рявкнула Дуся и рванула в университет.

Имени похотливого преподавателя она не узнала, ректор женщину не принял, разговаривала она с деканом факультета, где училась Галечка. Седовласый начальник заверил Дусю, что разберется в ситуации; успокоившись, вдова генерала вернулась домой и легла спать.

На следующее утро, оставив крохотную Милу с Валей, Галечка убежала на лекции и домой больше не вернулась никогда. Через два дня в почтовом ящике Дуся обнаружила письмо, содержание которого запомнила навечно: «Ты сломала мою жизнь.

Зачем ходила к декану? Теперь любимый на мне никогда не женится. Прощай, я умираю, а ты живи дальше и знай, что убила меня».

Глава 17

Евдокия бросилась в милицию, но там ей ничем не помогли, среди обнаруженных в столице трупов Галечки не нашлось. Примерно через год Бордюг вызвали в отделение, показали ей сумку, сапоги и спросили:

– Узнаете?

– Да, – кивнула Дуся.

Следователь вытащил паспорт.

– Бордюг Галина Ивановна – ваша дочь?

– Да.

– В сумке еще ключи, ваши?

– Галечкины.

– И кошелек, в нем деньги.

– Наверное, то есть он ее… – прошелестела Дуся, – девочка нашлась?

Милиционер кивнул.

– И мне можно ее увидеть? – приободрилась плохо въехавшая в ситуацию Евдокия.

– Не надо, – осторожно ответил мужчина.

– Но почему? – возмутилась вдова. – Очень хочу обнять дочь, поговорить с ней. Где она?

Следователь помялся, затем решительно заявил:

– Теплеть стало, снег сошел.

– Конец апреля на дворе, – удивилась Дуся странной перемене темы разговора, – давно сухо."

"– Это в городе, – гнул свою линию представитель правоохранительных органов, – а в лесу только-только все растаяло, вот «подснежники» и появились.

Дуся захлопала глазами.

– Подснежники? Но они же в начале марта цветут.

Следователь начал передвигать на столе всякие предметы, перекладывать бумажки и в конце концов выпалил:

– Обнаружен труп вашей дочери, в лесу, в Подмосковье. Сомнений теперь нет, опознание не потребуется, то, что осталось от Галины Ивановны, выдадут для похорон, лучше не настаивайте на вскрытии гроба, вы имеете на это право, но… не надо.