Компот из запретного плода
За друга – в огонь и в воду! Даша Васильева очертя голову бросается разыскивать нахалку, посмевшую оскорбить ее приятеля – полковника Дегтярева. Холостяк Александр Михайлович, утверждает тетка, женат и бросил супругу, которая его холила и лелеяла. Даша возмущена. Ей ли не знать, что Дегтярев свободен и чист, как слеза. Невинный поиск однофамильца полковника оборачивается криминальным расследованием, до которых, как известно, Дашутка большая охотница. По ходу дела она узнает, что другой Дегтярев – бывший зэк. Этот лагерный донжуан хранит в кубышках бывших любовниц свои преступные сокровища. Теперь его возлюбленные – старушки, они хотят избавиться от опасного золота, забыть прошлое. Ну как не вмешаться Даше Васильевой, как не помочь! Не век же им расплачиваться за грешки молодости! Их-то избавила от проблем, а сама чуть жизни не лишилась. Слишком уж доверчивой оказалась страстная любительница частного сыска…
"
"Со скоростью больной черепахи я проехала по поселку и уткнулась в родные ворота, пальцы нащупали пульт, нажали на кнопочку, но железная решетка почему-то не сдвинулась с места. Я насторожилась: что случилось? Мотор, приводящий в движение створку ворот, работает на электричестве, а в Подмосковье часто выключают свет, и не надо думать, что при свечах и керосиновых лампах сидят лишь жители умирающих деревень, в таких поселках, как Ложкино, тоже частенько не зажигаются люстры и перестает бежать вода из кранов. Оказавшись пару раз в подобной ситуации, мы купили автономный генератор и теперь не испытываем проблем, лампочки на секунду гаснут, но потом загораются вновь.
Повздыхав на разные лады, я вылезла из «Пежо» и пошла к калитке, сейчас войду во двор и стану откатывать решетку, так сказать, ручным способом.
Но не успели ноги добрести до створки, как глаза увидели то, что мешало работе механизма: на земле, загораживая паз, по которому должна катиться железка, лежал мешок.
Я подняла его, заглянула внутрь и рассердилась. Ну, Ирка! Ездила за продуктами и потеряла одну торбу. Внутри полиэтиленовой сумки лежали пакеты с кефиром и питьевым йогуртом, банка плавленого сыра и коробочка пастилы.
Ругая сквозь зубы растеряху, я устранила помеху, села в машину и услышала стук в стекло: около «Пежо» возникла маленькая девочка, лет семи-восьми. Она явно была ложкинской, но я мало общалась с соседями и не знала ни имени, ни фамилии ребенка.
– Вы тетя Даша? – прочирикала малышка.
– Да, мой ангел.
– Вот, возьмите!
Я уставилась на кулек, который протянула миниатюрная ручонка.
– Это что?
– Подарок бедному Бандику!
– Кому?
– Вашей несчастной собачке, – тихо добавила девочка, – мне очень и очень ее жаль.
Я машинально схватила пакетик и в полном недоумении спросил:
– А что с Банди?
– Разве вы не знаете? Он умирает! На магазине объявление весит, ну, такое, большое, помогите несчастной собаке! – понуро сообщила девочка.














