Игра на вес золота

Суходольский же, доложив генералу по спутниковому телефону обстановку, прошёл в душ и, вернувшись уже завёрнутым в огромное полотенце и с фужером коньяка в руке, с недовольным видом уселся рядом.

— Ну, как там наш Тарасов? Бушует? — поинтересовалась я.

— Собирайся, — Мишка, проигнорировав мой недоумённый взгляд, выразительно посмотрел на часы, — через два часа у тебя самолёт до Таллина.

— Это что, шутка?

— Какие тут шутки, сегодня ночью Тарасов ждёт тебя в Москве. В общем, насколько я понял, «дан приказ ему на Запад, ей в другую сторону», — страшно фальшивя, попытался пропеть Мишка и решительно отставил в сторону фужер с коньяком. — Полетишь на Север, там труп какой-то интересный нашли.

— Какой ещё труп? А как же…

— Пришлют вместо тебя кого-нибудь. Ты ведь теперь у нас — раненая. Куда тебе нырять с такой рукой?

— Да какая такая рана? Царапина — курам на смех, — отмахнулась я.

— Всё. Вставай, а то опоздаем…"

"…Я смахнула непрошеную слезу и снова уставилась в мутный иллюминатор самолёта. Постаралась успокоиться и сделала три резких вдоха-выдоха. Стало немного легче. И, хотя ничего хорошего в ближайшем будущем явно не предвидится, совсем уж падать духом не стоит. В конце концов, все живы и здоровы. А, бог даст, и Суходольский чего-нибудь дельное привезёт из Эстонии. Я тяжело вздохнула и бросила взгляд на часы. Прошло всего немногим более двенадцать часов, как мой рейс из Таллина приземлился в аэропорту «Домодедово» и вежливый пограничник, скупо представившись и проверив мои документы, быстро провёл меня в обход зоны таможенного досмотра, через ВИП-зал на автостоянку, где я мгновенно узнала огромный чёрный «Мерседес» Тарасова, здорово смахивающий на танк. Без лишних слов нырнув в свежую прохладу кожаного салона, я удобно устроилась на просто необъятном диване, мысленно недоумевая, чем вызвана такая спешка и уж тем более — за что мне оказана такая неслыханная честь — прокатиться на машине самого генерала. Несмотря на поздний час, начальник встретил меня на пороге родного Управления и, подхватив под руку в буквальном смысле этого слова, потащил в свой кабинет, тщательно заперев двери изнутри и даже несколько раз для верности дёрнув ручку. Я сразу поняла, что предстоит весьма долгий и, по всей вероятности, строго секретный разговор. Вежливо отказавшись от «чая с дороги или чего покрепче», я уселась в кресло и вопросительно воззрилась на начальника. Тарасов несколько минут молча мерил шагами кабинет и, наконец, решившись на что-то, плюхнулся в кресло как раз напротив и внимательно посмотрел мне прямо в глаза. В нашем Управлении я пока ещё не встречала человека, обладающего способностью долго выдерживать внимательный взгляд этих холодных и поистине бездонных голубых глаз.