Игра на вес золота

— Из просмотренных мной архивных материалов ясно следует, что подельники Шварца буквально по крупицам собирали практически любую информацию о музейных ценностях, оставшихся на оккупированной немцами территории. Особенно их интересовала находка в районе деревни Богданово Колодези в июне 1941 года. О ней, кстати, нам до сих пор почти ничего не известно. Остались только показания немецкого пособника Борисова, увы, расстрелянного в 1985 году по приговору военного трибунала, и путаные показания жителей окрестных деревень, упоминающих три больших сундука и два металлических ящика, якобы обнаруженных в реке близ вышеозначенной деревни под Смоленском в июне 1941 года. Да ещё коротенький рапорт дежурного НКВД по городу Смоленску. Лейтенант Козлов, непосредственно участвовавший в доставке ценностей в Смоленский банк, осенью сорок первого расстрелян то ли немцами, то ли НКВД. Из архивных документов это неясно. Таким образом, понять, о каких именно ценностях идёт речь, из материалов, которые нам удалось собрать, пока не представляется возможным. Известно только о неких трёх кованых сундуках и двух металлических ящиках. Как утверждают свидетели, сундуки и ящики на следующий день вывезли, предположительно в Смоленск. К сожалению, это пока всё, что мы имеем. А попали они в итоге в пункт назначения или нет, не ясно. Также неизвестно, имеют ли они какое-либо отношение к разыскиваемой нами колонне Смоленского отдела Главювелирторга.

— Но известно другое, — генерал надел очки, — экспертизой установлено, что все пометки на обнаруженной описи сделаны рукой Геринга. Все, кроме одной. Авторство которой, вне всякого сомнения, принадлежит господину Шварцу. Вот что он пишет: «…достойное пополнение Вашей коллекции уже близко. Я привезу Вам то, что так бездарно упустил из своих рук Бонапарт. Вольдемар Ш.». Специалисты полагают, что речь идёт о части ценностей, вывезенных Наполеоном из Московского Кремля во время кампании 1812 года. Хотя в попавшей к нам благодаря Ростовой, — генерал подозрительно покосился на меня, — копии описи, речь идёт лишь о банковских активах — золоте в слитках и серебряных монетах 1924 года выпуска, вышедших к тому времени из обращения. О ценностях, упоминаемых господином Шварцем, в описи нет ни слова. Почему в таком случае он был уверен, что сокровища Московского Кремля почти у него в руках? Каким образом Шварц связал находку у деревни Богданово Колодези с колонной Смоленского Главювелирторга? Вероятней всего, у него были на то веские причины, особенно если учесть, что он писал об этом не кому-нибудь, а самому Герингу?"

"— Товарищ генерал, — встала я, — в показаниях гражданина Борисова, подельника Шварца, речь вполне конкретно идёт о ценностях, обнаруженных в деревне Богданово Колодези.