Игра на выбывание

Так что видеться мы если и сможем, то только по ночам.

Только что мечтательно улыбающийся ребенок словно с лица спал и побледнел.

— Что? Почему?!

— Так сложились обстоятельства. Я тут немного… провинилась.

Шайн помолчал какое-то время, а затем двинулся к кабинету отца.

Смотрю на гордого мальчишку, пытающегося казаться взрослым, но на самом деле продолжающего оставаться ребенком, и осознаю, что, скорее всего, Шайн пошел заступаться за меня. Но я не хочу, чтобы Шайнон ругался со своим отцом, тем более из-за меня. У них и так, судя по всему, непростые отношения, чтобы еще больше их усугублять.

— Шайн, стой! Не надо! Мы сами разберемся, — но мальчик даже не обернулся и не остановился, продолжив целенаправленно идти к кабинету. — Ша-а-айн! — вскочила со своего места и бегу за мальчиком. Немного не успеваю. Ребенок открывает дверь и входит в кабинет. Я влетаю следом.

— Отец, нам нужно поговорить.

— Незачем беспокоить папу по ерунде, съездим вечером в город, думаю, он не будет против. Идем, — беру Шайна за руку и тяну назад.

— Ника, выйди, пожалуйста, у меня будет с отцом мужской разговор, — напряженно отвечает Шайн, и сдвинуть с места мальчишку у меня не получается. Вот это сила.

Кинула взгляд на Неша. Брови мужчины удивленно приподняты. Повисла пауза.

— Ника, ну и что вы стоите? Идите. Не слышали, у нас сейчас будет мужской разговор, — наконец насмешливо произносит Вейтар, одобрительно поглядывая на насупленного Шайна.

Делать нечего. Пришлось уходить.

Стою за дверью, грызу от волнения ногти. Подошла Надира с двумя стаканами. Один протянула мне, пояснив:

— Магией подслушивать нельзя, аирафе быстро это дело просекает, но иногда он забывает включить защиту от прослушки — ее надо ставить при каждом разговоре заново. Можно попробовать подслушать.

Мы с Надирой приникли к плотным дверям со стаканами, прижатыми к ушам. Иногда женская солидарность работает. Ей любопытно, мне тоже. Если будем подслушивать обе, то пойдем как соучастницы, а значит, сдавать товарку невыгодно.

Увы, как ни прислушивалась, ничего услышать не удалось. Мы с напарницей вернулись на рабочие места, продолжив заниматься своими делами.

Долго отец с сыном беседовали. Около часа. Очень переживаю за Шайна. Надеюсь, Неш не будет с мальчиком слишком резок и никаких слов, о которых потом будут долго жалеть, родственники друг другу не наговорят.

Шайн вышел из кабинета с каменным лицом. Срочно придумываю слова утешения и аргументы, чтобы мальчик смирился. Ребенок подошел к моему столу и сказал:

— Заканчивай тут. Я нас отпросил, едем в город за игрой. Ну и мороженого зайдем в кафе поесть.

У меня отвисла челюсть.

— А…

— Ты остаешься. Все нормально.

— Да? — ничего себе.