Игра на выбывание

Закрываю голову руками, хотя так все равно не защитишься от смертельно острых и длинных птичьих когтей, надеясь лишь на амулет Неша, что до сих пор висит у меня на шее, и тут мир расплывается и темнеет.

— Что это такое? — испуганно спрашивает Шайн. — Где мы?

Опускаю руки и оглядываюсь. Шайн снова ребенок, не дракон и почему-то рядом. Мальчик жмется ближе ко мне, напряженно оглядываясь по сторонам. Вокруг пусто, мрачно и полутьма.

— Мы на теневой стороне, не волнуйся. Я слышала, темные маги умеют переходить вот в такое подпространство, — я успокаивающе погладила ребенка по плечу.

— Я не умею. Меня такому не учили.

— Видимо, ты на инстинктах отправил нас сюда, чтобы избежать опасности.

Поискала глазами посох, что бросила на траву перед тем, как закрыться руками, но его рядом не оказалось.

— Что будем делать? — спросил Шайн.

— Я бы предпочла отсидеться здесь, пока опасность не исчезнет. Вот только как выйти с теневой стороны? — говорю как можно более спокойно, чтобы не пугать ребенка.

Взяла Шайна за руку и повела прочь от места нападения в сторону городка. Если удастся вернуться в обычный мир, лучше сделать это в безопасном месте. А вообще тут жутко.

Пока шли, чтобы отвлечься, заговорила с Шайном.

— Ты такой смелый. Так отважно бросился на врагов.

— Я же мужчина, — смущенно отмахнулся от меня… мужчина. — А я думал, ты будешь бояться, когда увидишь, в кого я перевоплощаюсь.

— Почему?

— Все боятся. Ну, кроме отца.

— На мой взгляд, ты очень симпатичный изящный дракон. Я скорее тебе завидую, что ты можешь превращаться в кого-то подобного. Я бы не отказалась от такой возможности.

— Правда? А почему ты назвала мою трансформацию драконом?

— А как правильно? Дракон — это ассоциация. Так называют мифическое существо из моего мира. Возможно, и не такое мифическое, — вспомнила про намеки Лана про любовь к путешествиям по мирам. Получается, Лан тоже ведь дракон и наверняка не один такой. Вдруг кто-то из его сородичей заглядывал в мой мир.

— Не знаю, как правильно, — мальчик пожал плечами. — Отец не говорит, а мама не может — я был слишком мал, когда она умерла, и я совсем ее не помню.

— Понятно, — я крепче сжала руку мальчика в знак поддержки.

Мы дошли до городка, а потом и до замка. Ничего не изменилось. Время на теневой стороне будто остановилось. И усталости совсем не чувствуется. Но наверняка времени в реальности прошло немало. Да и про нападение, скорее всего, уже узнали. Неш, наверное, уже все волосы себе выдрал, пытаясь понять, где его сын и что с ним случилось. Ну или до сих пор сидит в ресторане, со своей эльфийкой воркует, ни о чем не подозревая. А всю нашу охрану перебили всадники на скрегах, желающие незаметно скрыться.