Игра нипочём

 – Присядь…

Он в очередной раз вернулся из Москвы и чувствовал себя как выжатый лимон. А как ещё будешь себя чувствовать после хождения на высокие ковры, пред начальственные очи? Откуда упадёшь и костей не найдут, да и кто искать-то будет…

Как оказалось, Клюева разрабатывало ГРУ. Так что квартира его «госпожи» была нафарширована специальной аппаратурой по самое «не балуйся». Каковая аппаратура Оксану и увековечила – анфас и в профиль, сверху и сзади. В красках и с великолепнейшим звуком. Вот она форсированно допрашивает клиента, вот лупцует его «куликовкой», а вот – записывает на диктофон фамилии, которых ей и вовсе слышать не стоило бы, а уж в подобном контексте…"

"Получилось, как в глупом анекдоте. Всё тихо-спокойно шло своим чередом, и тут появляется Оксана, начинает играть в справедливость и поднимает волну. Высокую (во всех смыслах) и на редкость (тоже во всех смыслах) вонючую. Что-то как-то где-то – у генерала была своя скромная версия, но он держал её при себе – просочилось к правозащитникам, а тем дай только повод! В прессе снова заговорили о бомбе и красной ртути, кто-то уже смоделировал на компьютере одиннадцатое сентября, только с применением вышеуказанного устройства, а бедные евреи подняли жуткий крик о российской помощи арабам.

Хотя если подумать и глянуть в корень, вся эта шумиха и спасла Оксане жизнь. При подобной рекламе нулевой вариант никаким образом не катит, по крайней мере сейчас. Наверху, слава Богу, это поняли и решили ограничиться полумерами. Для начала отправили Клюева вместе с «Мерседесом» на дно Обводного канала. А вот с полковницей Варенцовой что делать?..

Оксана же, сидя в кресле, думала о своём. Тихон сегодня пришёл с гулянки подраненный, с разорванным ухом. Вот бы знать, с кем схлестнулся?

Не иначе со смилодоном…[120]

– Ну что, Олег, – сказала она вслух, – давай уж, выкладывай. – И усмехнулась. – Я так понимаю, если бы меня хотели на тот свет попросить, уже попросили бы. Что-то не срослось в этом плане, да?.. – Она улыбалась, но лучше бы генералу не видеть этой улыбки, потому что не должна женщина вот так улыбаться. – Ладно, в народном хозяйстве с голоду не помрём… Хотя нет, тоже вряд ли… За человеком из системы, который что-то знает, нужен постоянный контроль и пригляд. И вообще все вопросы легче решать, когда человек на боевом посту… Ну что, Олег? Я правильно рассуждаю? Куда меня отправляют?

– Господи, Оксана! – сдёрнул очки генерал. Швырнул их на стол. Открыл банку кофе, угрюмо засопел. – Тебе сколько ложек? А сахара? А лимон? – Положил, налил, размешал, поставил чашку перед Варенцовой. – Пей давай. И слушай меня внимательно. В общем так, вопрос решился в целом положительно, без всяких острых вариантов. А теперь в частности.