Игра престолов

Джорах расхохотался:

— А что еще ему остается? Если он не сумеет найти кхаласар, то кхаласар, безусловно, найдет его. В дотракийском море, дитя, утонуть трудно.

Дени понимала правоту рыцаря. Кхаласар, целый кочующий город, передвигался по земле не вслепую. Перед главной колонной всегда ехали разведчики, высматривая дичь, добычу или врагов: оба фланга охраняли специальные отряды. Они ничего не пропускали, ни здесь, в этой земле, ни в том месте, откуда пришли. Эти равнины были неотъемлемой частью всего народа… а теперь и ее самой.

— Я ударила его, — сказала она, удивляясь себе.

Теперь, когда все закончилось, случившееся казалось странным сном. — Сир Джорах, как по-вашему… Визерис будет сердиться, когда вернется?.. — Она поежилась. — Наверное, я разбудила дракона, правда?

Сир Джорах фыркнул.

— Мертвых не поднять, девочка, ваш брат Рейегар был последним из драконов, и он погиб у Трезубца. Визерис… это даже не змея — тень ее.

Откровенные слова испугали ее. Дени показалось, будто все то, во что она всегда верила, вдруг сделалось сомнительным.

— И вы… и вы присягнули ему мечом?

— Так я и поступил, девочка, — ответил сир Джорах.

 — Раз ваш брат тень змеи, каковы тогда его слуги? — сказал он с горечью в голосе.

— Но он все еще истинный король. Он…

Джорах осадил коня и поглядел на нее.

— Будем откровенны. Ты хочешь, чтобы Визерис сидел на троне?

Дени уже думала об этом.

— Из него ведь не получится хорошего короля, правда?

— Бывали и хуже… но редко. — Рыцарь пятками ударил в бока и взял с места.

Дени ехала рядом с ним.

— И все же, — сказала она, — простой народ ждет его. Магистр Иллирио утверждает, что люди шьют знамена с драконом и молятся, чтобы Визерис возвратился к ним из-за Узкого моря и освободил их.

— Простой народ вымаливает дождя, здоровых детей и лета, которое никогда бы не кончалось, — усмехнулся сир Джорах. — Игры высоких лордов возле престолов их не волнуют, лишь бы знать оставила народ в покое. — Джорах пожал плечами. — Так было всегда.

Дени какое-то время ехала тихо, обдумывая его слова, словно головоломку. Они противоречили всему, что твердил ей Визерис… Оказывается, простому народу все равно — истинный ты король или узурпатор. Но чем больше она обдумывала слова Джораха, тем больше правды чувствовала в них.

— А о чем молитесь вы, сир Джорах? — спросила она.

— О доме, — ответил он скорбным голосом.

— И я молюсь о доме, — сказала она, поверив себе.

Сир Джорах усмехнулся.

— Тогда оглянись вокруг себя, кхалиси. — Но Дени видела вокруг себя не равнину. Ей представлялась Королевская Гавань, огромный Красный замок, построенный Эйегоном-завоевателем. И твердыня на Драконьем Камне. В памяти ее крепость горела тысячью огней, светилось каждое окно. В памяти ее все двери были красными.