Игра престолов

 — Главное здесь то, чего Санса не говорит. Все эти коварные любезности и ласки Ланнистеров… угрожают, как змеиное жало. Они взяли Сансу в заложницы и хотят удержать ее.

— Но здесь нет ни слова об Арье, — указал расстроенный Робб.

— Нет. — Кейтилин не хотела даже думать о том, что это могло означать, по крайней мере здесь и сейчас.

— Я надеялся… обменять Беса на них. — Робб взял письмо Сансы и смял его в кулаке; судя по всему, движение это он делал уже не впервые. — Что говорят в Гнезде? Я написал тете Лизе, попросил помощи. Созвала ли она знамена лорда Аррена? Ты не знаешь об этом? Выедут ли рыцари из Долины, чтобы присоединиться к нам?

— Только один — лучший из них, мой дядя… но Бринден Черная Рыба всегда оставался Талли.

Сестра моя не собирается выходить за пределы Кровавых ворот.

Роберт явно расстроился.

— Мать, что нам делать? Я привел сюда целую армию, восемнадцать тысяч человек, но не знаю… то есть я не совсем уверен… — Он обратил к ней горячий ожидающий взгляд. Гордый молодой лорд в одно мгновение превратился в ребенка — в пятнадцатилетнего мальчишку, ожидающего советов матери.

Так не годится.

— Чего же ты испугался, Робб? — спросила она мягко."

"— Я… — Робб отвернулся, чтобы спрятать первую слезу. — Если мы выступим… даже если мы победим… Ланнистеры захватили Сансу и отца. Они убьют их, правда?

— Они хотят, чтобы мы этого боялись.

— Ты думаешь, что они рассчитывают обмануть нас?

— Не знаю, Робб. Скажу одно: у тебя нет иного выхода. Если ты приедешь в Королевскую Гавань и принесешь присягу, тебе не позволят оставить город. Если ты подожмешь хвост и возвратишься в Винтерфелл, лорды потеряют все уважение к тебе.

Некоторые даже переметнутся к Ланнистерам. Ну а королева, когда ей нечего будет бояться, сможет поступить со своими пленниками, как ей заблагорассудится. Наша единственная надежда заключается в том, что ты сумеешь победить врага на поле брани. Если тебе удастся взять в плен лорда Тайвина или Цареубийцу, обмен может и состояться, но главное не в этом. Пока у тебя есть достаточно сил и власти, чтобы Ланнистеры боялись тебя, отец и твоя сестра останутся в безопасности. Серсея достаточно мудра; она понимает, что пленники могут пригодиться ей, чтобы заключить мир, если война сложится неудачно.

— Ну а если война сложится в ее пользу? — спросил Робб. — Что, если мы потерпим неудачу?

Кейтилин взяла его руку.

— Робб, не стану смягчать для тебя правду. Если ты потерпишь поражение, надежды для нас всех уже не останется. Недаром говорят, что сердце Бобрового утеса — это камень. Помни участь детей Рейегара!

Кейтилин заметила страх, промелькнувший в его глазах, но в них была и сила.

— Значит, я не проиграю, — пообещал он.