Король в жёлтом

 – Потом понизил голос и заговорил по-английски: – А я завтра утром поеду на машине скорой помощи. Опасности, конечно, нет, но лучше, чтобы Сильвия не знала.

Уэст кивнул. Торн и Герналек, услышав это, вмешались и предложили помочь, и даже Фэллоуби, поколебавшись, присоединился к ним.

– Хорошо, – быстро сказал Трент. – Ну и хватит об этом. Тогда завтра в восемь, в штабе скорой помощи."

"Сильвия и Колетта, которым было не по себе от того, что мужчины говорили по-английски, потребовали объяснений.

– О чем обычно говорят скульпторы? – воскликнул Уэст со смехом.

Одиль укоризненно взглянула на Торна, своего жениха, и сказала с достоинством:

– Вы не французы, эта война – не ваше дело.

Торн смиренно принял ее слова, но Уэст притворился возмущенным:

– Стоит человеку заговорить о красоте греческой скульптуры на своем родном языке, как его начинают подозревать!

Колетта закрыла ему рот рукой и, повернувшись к Сильвии, прошептала:

– Они тут все такие лгуны!

– По-моему, слово «скорая помощь» на обоих языках звучит одинаково, – заявила Мари Герналек. – Сильвия, не верь Тренту.

– Джек, – прошептала Сильвия, – пообещай мне…

Ее прервал стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Фэллоуби.

Трент поспешно открыл дверь и выглянул наружу. Затем, извинившись перед остальными, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Вернулся он посмурневшим.

– Что там, Джек? – спросил Уэст.

– Что? – свирепо повторил Трент. – Я тебе скажу, что. Я получил депешу от американского посла, чтобы тотчас явиться и подтвердить, что подлый вор и немецкий шпион на самом деле наш соотечественник и коллега-художник!

– Не ходи! – предложил Фэллоуби.

– Тогда они его сразу пристрелят.

– Ну и пусть, – прорычал Торн. – Вы, ребята, знаете, кто он?

– Хартман! – уверенно выкрикнул Уэст.

Смертельно бледная Сильвия вскочила с места, но Одиль обняла ее и насильно усадила на стул: «Ей дурно, принесите воды!»

Трент побежал за водой. Сильвия немного отпила, и с помощью Мари Герналек и Трента, пошла в спальню. Это был сигнал к расставанию. Все пожали руку Тренту, пожелав Сильвии скорейшего выздоровления. Когда Мари Герналек прощалась с ним, она избегала его взгляда, но он сердечно поблагодарил ее за помощь.

– Полагайся на меня, если что, Джек, – попросил Уэст, уходя самым последним, а затем поспешил вниз, чтобы догнать остальных.

Трент перегнулся через перила, прислушиваясь к их шагам и болтовне. Хлопнула нижняя дверь, и в доме воцарилась тишина. Он помедлил, глядя в темноту и кусая губы, потом пробормотал: «Я сошел с ума», зажег свечу и пошел в спальню. Сильвия лежала на кровати. Он склонился над ней, пригладил кудри.

– Тебе лучше, дорогая?

Она молча подняла на него глаза. То, что он в них прочел, заставило его похолодеть. Он сел, закрыв лицо руками.