Игра в наперстки

Жанна теперь стала «Мадам» и рассказывала всем, что вернулась с того света, что у нее открылся третий глаз, и теперь она готова оказывать консультационные услуги и помогать всем, кому нужна помощь, и очень странно, что следователи не обратились к ней. А то она бы обязательно помогла найти убийцу, потому что во время своей клинической смерти, которой у нее на самом деле не было, она ясно видела лицо своего убийцы.

Блогосфера успешно подхватила эту новость, и в интернете стали появляться статьи о том, что вернувшаяся с того света писательница готовится к сотрудничеству с Главком и будет передавать им информацию.

– Фарс какой, – вздохнул Орлов, когда его совещание закончилось.

Он распорядился вызвать Жанну в Главк. Не для того, конечно же, чтобы брать у нее интервью, а чтобы Гуров вежливо с ней побеседовал. Через нее можно будет узнать, какие еще мысли и идеи посещают других пострадавших, хотя, скорее всего, это будут просто пустые сплетни. Выслушав все, что Гуров и Крячко рассказали ему, и посмотрев видео с камер, Орлов дал команду вызвать новоявленного «медиума» немедленно.

– Странно. К ней ездили, но она общалась с оперативником через дверь, утверждая, что не готова к разговорам. Для нее все сейчас слишком «травмирующе», – прокомментировал Крячко, заглянув в свои записи. С этим делом они с Гуровым тоже начали вести блокноты, потому что слишком уж много в этом деле было неожиданных поворотов и возникающих из ниоткуда свидетелей или жертв.

В кабинете Гуров стал писать фамилии жертв и напротив их «грехи» и вид творчества, которым они занимались.

– Думаешь разложить все по папкам? Типа грех и муза? – спросил Стас.

– Типа того. Что-то у нас слишком много наперстков в этой игре.

Свиристелов: театральный режиссер, актер, предполагаемый убийца.

Воронцова: фармацевт, мошенница.

Олежко: поэт, мошенник.

Черкассов: шоумен, насильник.

Черных: писатель, бывший вор в законе.

Серегина: скульптор, черная вдова.

Чургин: музыкант, уклонялся от алиментов, возможно что-то еще, просто еще не нашли что.

Рассолкин:?

– В его прошлом, к сожалению, просто так не покопаться: часть информации засекречена, – отозвался Крячко. – Я бы сказал, большую часть наш технический отдел смог раскопать только до военной разведки. Но никаких подозрительных дел за ним нет. Рассолкин слишком идеален, я бы даже сказал.

Гуров кивнул:

– Да, это на него похоже. Будем копать дальше, вариантов у нас все равно нет.

Никанор позвонил за день всего три раза, что было показателем буквально золотого терпения с его стороны, так как помощник очень сильно, практически по-родственному волновался за своего патрона."

"Жанна прибыла сама. Ее привез кто-то из журналистов, и узнать ее было сложно даже Гурову, хотя ему казалось, что его уже нельзя удивить.