Игра в наперстки

– И ты тоже обратил на это внимание?

– Да. Но, если честно, только сегодня.

– Я это заметил чуть пораньше тебя. Тебе не кажется это подозрительным? В конце концов, Андрюша – не единственный мошенник, которого убили, хоть это и не такие частые случаи. Да и с аферами всякими полно гораздо более интересных историй. Но Миша твой почему-то спрашивает только про Бурцева.

– Лева, мне тоже это кажется подозрительным. Поэтому, прежде чем выгонять Мишку – это мы всегда успеем, – давай поговорим с ним по душам и попросим объяснить его нездоровый интерес.

– Давай. Главное, чтобы правду сказал. А то эта публика – народ ушлый. И соврут – дорого не возьмут.

– Ничего, и не таких получалось разговорить.

Случай представился буквально на следующий день. Спивак ожидаемо заявился к друзьям где-то перед обедом. Начал, как обычно, издалека: про статьи о мошенниках, про работу с Лощининым, про свои статьи и тому подобные дела. Напарники его не торопили. Они выжидали удобный момент. Гуров как раз поделился историей на похожую тематику, еще с очень давних времен.

– Занятно, – оценил Миша. – Почти как в случае с этим убитым мошенником.

– Ну, может, не совсем так… – уклончиво заметил Лев Иванович.

– Но похоже. Как там, кстати, ваше расследование? Движется? Уже сели на хвост таинственному убийце?

– Движется, Мишаня, движется, – ответил Станислав. – А ты мне лучше вот что скажи: почему ты так интересуешься этим делом? Я имею в виду убийство Бурцева.

– Как «так»? – сделал непонимающий вид журналист.

– Да вот как есть. Ты постоянно про это спрашиваешь каждый раз, когда приходишь.

– А что тут такого? Случай, я бы сказал, нетривиальный. Аферист вовсю крутил-вертел доверчивыми людьми, денежки у них выманивал, а тут его раз – и убили. Конечно, это интересно.

– Не спорю, – кивнул майор. – Но ведь есть более интересные случаи. А ты зациклился на этом убитом мошеннике, как будто ничего интереснее и нет.

– Да не зациклился я, – Михаил изобразил удивление.

Друзья переглянулись.

– Миша, – начал Крячко, – я тебя знаю довольно давно. И уж поверь, не раз общался с людьми твоей профессии. Ты очень интересуешься делом Андрея Бурцева и постоянно про него спрашиваешь. Скажи честно: почему? Я ведь по-хорошему тебя спрашиваю. И заверяю, мы тебя за это не побьем и даже не обматерим.

Спивак молчал, прищурившись глядя на сыскаря. По его лицу сложно было что-то прочесть, но сыщик предположил, что сейчас журналист активно раздумывает, рассказать правду или выдать какую-нибудь правдоподобную ложь.

– Видишь, Миша, – продолжал Стас, – я с тобой говорю откровенно. Поэтому я надеюсь на взаимность и прошу тебя быть честным.

– Хорошо, – сказал наконец Михаил. – Я расскажу.

– Надеюсь, это не ты убил Бурцева, – усмехнулся Гуров.