Игра в наперстки

"

"– Судя по запаху еды, я вовремя, – заметил он, достал контейнер и отправил его в микроволновку.

– Не зря хоть прогулялся? – осведомился сыщик.

– Как сказать, Лева, как сказать. Но то, что ты спрашивал, я узнал.

– И?

– А позвольте, друг любезный, для начала узнать, с какой целью был сей вопрос.

– Вот сразу видно, кто сегодня общался с людьми науки и искусства, – усмехнулся Лев Иванович. – Таким высоким слогом заговорил.

– Заговоришь тут, – хмыкнул Стас, налил кипяток в бокал и бросил туда чайный пакетик. – Нет, Лева, а если серьезно? Ты же не просто так спрашивал. Не из праздного любопытства.

– Разумеется, нет. Просто из разговора с Ритой я выудил кое-что интересное. Как раз обдумывал за обедом.

– Похоже, не зря, – прищурился майор.

– Похоже, что нет. Садись, ешь, а я тебе расскажу. История будет короткой, но, возможно, очень интересной.

– Как скажешь, – кивнул Станислав и достал разогретую еду.

Гуров практически дословно пересказал ему то, что поведала Рита Спивак. Крячко, размешивавший сахар в кружке с чаем, покачал головой:

– Вот оно, значит, как.

– Как есть, Стас. Поэтому я уж просто на всякий случай попросил тебя узнать.

– Понимаю. Я спросил у Софьи Михайловны, аккуратненько так. Ну, она сказала, что, мол, да, у Мишиной жены родственники сомнительные, по слухам, даже судимые. Это с ее слов. Но Борис Семенович мне, в принципе, то же самое поведал, добавив, что там вообще подозрительная семейка. Там, если честно, знаешь какая интересная и где-то даже забавная ситуация? К Мишкиной жене они относятся, скажем так, несколько прохладно, зато к Ленечке Винницкому вполне лояльны.

– Ну, всякое бывает. Да и в каждой семье по-разному. Но тут важно другое. Олег Симонов. И что-то мне подсказывает, что брат Мишиной жены – тот самый школьный дружок Бурцева.

– Понятное дело, но я пока не совсем понимаю, как это все взаимосвязано.

– У меня, если честно, пока только предположения.

– И какие же? Что Симонов каким-то боком причастен к убийству Бурцева?

– Да.

– Хм, – Стас отпил из кружки. – Возможно. Теоретически, Лева, он может быть причастен хоть косвенно, хоть прямо. Но в последнем случае отсутствует мотив.

– В том-то и дело, Стас. Учитывая натуру Симонова, он вполне мог бы пойти и на убийство. И Бурцева бы запросто придушил как куренка, и даже денежки бы забрал. Но один вопрос: зачем? Мотива-то нет. В этом я с тобой согласен.

– А если именно деньги? Узнал, что у школьного приятеля, возможно, дома лежит неплохая сумма наличности, которую тот нажил трудами неправедными. Ну и…

– Возможно, но не факт. Симонов только недавно откинулся и опять за решетку идти? Еще и по «мокрому» делу. Обокрасть – я бы еще понял. Тем более что Андрюша жаловаться бы не побежал. И с претензиями бы вряд ли пошел.