Игра в наперстки

И вот уже буквально через неделю у нас весь такой белый и пушистый клиент, которого оговорили злые люди.

Рассолкин иронично кивнул:

– Стареем. Столько всего интересного в мире появилось, а вот же… Все проходит мимо.

Гуров кивнул:

– Мне кажется, что нужно еще раз начать сначала.

– С микроавтобуса?

– С санатория. Нужно съездить туда. Всем разрешили вернуться по домам, но нового заезда пока не было. Поговорим со сторожами, с персоналом. Их опросили, но так, пока только общее. Узнаем, может быть, они вспомнили что-то, проверим.

Гуров и сам не мог объяснить, почему его так тянуло в этот санаторий именно сейчас. Интуиция, чутье, желание подумать. Напарники снова разделились, чтобы объять необъятное. Крячко поехал в этот раз в госпиталь. После гибели Воронцовой все те, кто уже готовился к выписке из того злополучного микроавтобуса, вдруг разом почувствовали себя плохо и решили, что они тоже со дня на день умрут и нужно срочно позвать следователя, священника, написать президенту или, на худой конец, родне, чтобы громко объявить миру последнюю волю. Орлов спустил директиву, чтобы кто-то из сыщиков поехал туда и еще раз переговорил со всеми потерпевшими: может быть, в панике и вспомнят что-то.

А Гуров и примкнувший к нему Рассолкин собрались ехать в санаторий.

– Я от вас теперь не отстану. Не могу упустить такое увлекательное дело. Тем более вдруг именно там мы найдем след.

Гуров хотел было что-то сказать, но тут дверь в кабинет стремительно распахнулась, и влетела Дарья, вооруженная чемоданчиком судмедэксперта с реактивами.

У Льва была очень хорошая реакция, поэтому он успел отойти в сторону, так что девушка просто пролетела часть дороги и практически врезалась в стул, на котором сидел Лев Второй, и оказалась, запнувшись о свой же собственный чемоданчик, у него на коленях.

– Прошу прощения, – отчего-то извинился Рассолкин. Станислав тактично улыбнулся, глядя в окно и пряча смех, а Дарья, верная себе, либо не заметила то, как необычно она вошла в кабинет, либо решила, что в данный момент это несущественно.

– Возьмите меня с собой в санаторий. Возьму на всякий случай пробу еды. И воды. И всего. Этот яд в воде… Понимаете, я несколько раз разложила его на составляющие. Мы ошибочно думали на Воронцову. Вернее, я думала, просто потому что она по образованию химик.

– По образованию она должна была заниматься удобрениями и разработкой средств от вредителей, – чуть сварливо отозвался Рассолкин. – Екатерина закончила Аграрный институт где-то в Саратове. Или Самаре.

И снова Гуров отметил про себя, что Рассолкин очень сильно не любил убитую. Нужно будет проверить, не пересеклись ли интересы их обоих где-то.