Игра в наперстки

Было видно, что, несмотря на определенный имидж, он любил порядок и был педантом в определенном смысле этого слова. На стенах ровно, словно по линейке, висели дипломы и награды. Папки с документами стояли так же ровно и были одинаковыми, а подписи сделаны ровным каллиграфическим почерком. Можно было бы решить, что порядок там наводит Раиса, но когда они заходили в кабинет, то прошли мимо кабинета секретаря радиостанции, и вот там как раз царил привычный всем рабочий хаос.

Жил убитый недалеко от работы, и в квартире у него царил такой же порядок. Но первое, что увидел Крячко, войдя вместе с Раисой на кухню, – блокнот. Он открыл его и увидел такие же записи, как и в блокнотах других убитых.

– Добро пожаловать в секту, – пробормотал себе под нос Крячко и с разрешения помощницы шоумена забрал блокнот вместе с остальными документами.

Информации, которую удалось достать во Владимире, оказалось тоже не очень много. Василий ни с кем не сближался и никого не пускал в свою личную жизнь. Похоронами будет заниматься верная начальству Раиса. А по всей радиостанции уже висели портреты с траурными лентами.

– Ты не посмеешь! У меня аллергия на клубнику, я говорила это тебе в нашу первую ночь! Это есть у меня в анкете!

Стас приподнял брови, а Раиса закатила глаза и хлопнула себя ладонью по лбу.

– Как же я забыла про аллергию на клубнику, он же мне сказал, – шепотом добавила она Крячко, а после, повернувшись к даме, которая бушевала в гостиной, сказала: – Что же вы так долго ждали, милочка? Предъявлять претензии по поводу клубники уже некому.

Девушка, длинноногая блондинка в кожаных штанах и таком же корсете, упала на диван с высоты своих каблуков.

– В смысле «некому»? Он что, съехал? Вы кто? Бабка его? В «Амстере» была, вот и не смогла раньше…

– Амстердаме?

– Клубе «Амстердам», госпожа Синельникова там работает, – вздохнула Раиса и добавила: – Василий мертв, готовим похороны, вы можете внести свой вклад, если хотите.

С этими словами она достала из сумочки непонятно откуда взявшийся там белый конверт, раскрыла его и протянула девушке.

– Вот, собираем кто сколько может, сами понимаете, всего себя и все свои средства отдавал на благотвор…

Договорить она не успела, потому что девушка с невнятными бормотаниями о том, что у нее ничего нет, что ей невероятно жалко Василия и что она хочет побыть одна и помедитировать, выбежала из квартиры.

– Всегда почему-то выбирал очень жадных девушек, – задумчиво сказала Раиса, глядя ей вслед, и добавила: – Кстати, я не его бабушка. Я мачеха.

– А… О, – только и смог сказать Крячко и тут же возмутился: – А почему вы раньше не сказали? Это значит, что вы как никто другой знаете про все скелеты в шкафу Василия!"

"– Я еще и своих могу туда же доложить, – вздохнула Раиса.