Игра в отрезанный палец

На проспекте Победы пристроился в хвост трейлеру с польскими номерами — тот явно ехал прямо, на Житомирскую трассу.

Так, в хвосте этого трейлера, он и доехал до «Корчагинца», потом свернул направо. Дальше — все, как говорил Георгий. Только труп оказался тяжелым и, вытаскивая его из багажника, Виктор разнервничался, постоянно оборачиваясь и осматривая дорогу.

Наконец, вывалив труп на грунтовку, он волоком оттащил его в открытый гараж. Там минуту постоял в раздумье: крови на трупе не было.

Вернулся к машине и заглянул в багажник — там тоже было все, слава Богу, чисто.

Ни капли крови.

Сел за руль и снова ощутил в руках дрожь.

Медленно поехал к трассе. Грунтовка напомнила ему свою домашнюю «дорогу жизни». Точно такие же ухабы и выбоины.

Наконец под шинами «мазды» зашелестел асфальт трассы. Виктор пристроился в хвост междугородному «икарусу» и поехал обратно в город со спокойной скоростью в семьдесят километров в час. Правда, самому ему до спокойствия было далековато.

* * *Около восьми утра зазвонил телефон. Ник подскочил, снял трубку.

— Николае Ценн? — спросил незнакомый мужской голос.

— Да, — Слушайте внимательно.

К двенадцати вы должны быть в Моншау, на Флюссштрассе. Найдете там ресторан «Маша». Хозяина зовут Александр Иванович Погодинский. Пообедаете там, говорите с ним раскованно, развязно, так, словно он вам должен большую сумму. Упомяните пару раз слово «долг». Ваша задача — узнать кому он перечислял или передавал проценты от прибыли за последние десять лет. Действуйте по интуиции. Можете позволить напарнику напиться и поскандалить. А я вам вечером перезвоню.

— А как доехать до Моншау? — спросил Ник.

— Это недалеко. Купите на заправке или в магазине автомобильный атлас.

Опустив трубку телефона на место, Ник вернулся на свою половину квартиры.

— Ну что, вставать? — донесся «из-за угла» голос Сахно.

— Рано еще, можешь досыпать.

А за окном светило солнце и светило оно в окно на стороне Ника. Он лежал на своем матрасе, уставясь в потолок. Лежал и думал. Необычайная легкость, с которой он воспринимал это утро, это солнце, радовала его. Мир вокруг словно избавился от балласта. Все облегчилось, уменьшилось, потеряло свое значение.

Наконец начиналась работа — та самая, о которой говорил Иван Львович.

Начиналась легко и буднично, с телефонного звонка. Теперь можно поваляться на матрасе, потом выпить кофе и принять душ — или наоборот: сначала душ, а потом кофе. Короче — появилась наконец ясность действий и Ник был этому рад.

Однако после душа Ник вспомнил, что кофе в квартире нет. Это его, правда, нисколько не огорчило. Оставив Сахно, он пошел знакомой со вчерашнего Вечера дорогой в местный сельмаг.

— Ну так что там сегодня? — спросил уже за утренним кофе Сахно.