Игра в отрезанный палец

А что делать, если он вернется не один? Если с женщиной — не так страшно. Но если с другом или друзьями?

А время шло. Улица затихла. Тишина убаюкивала сидевшего в засаде Ника.

Глаза начинали слипаться и он тер холодными руками холодные виски, жалея о том, что не прихватил ничего выпить для согрева. Но, вроде, и холодно-то особенно не было. Было скорее прохладно.

В полтретьего Ник чуть не заснул и, с трудом подняв голову, поднялся на ноги и прислонился к кирпичной стенке дома. Тихонько прошел к улице и посмотрел на окна — света в них не было.

Мог ли он незаметно проспать приход Пьера? Ник начинал сердиться. Руки уже дрожали от холода и он спрятал их в карманы куртки. Правая ладонь автоматически охватила холодный металл рукоятки пистолета.

Около пяти озверевший от бессонной ночи и холода Ник поплелся назад к станции метро.

В гостиницу пришел без двадцати шесть, разбудив толстуху-привратницу. Она что-то пробурчала ему вслед, пока он поднимался по узкой деревянной лестнице.

Сразу упал на кровать и заснул. Проснулся в шесть вечера и снова с упорством засобирался к дому Пьера."

"Вторая ночь между двух мусорных бачков и кирпичной стенкой ничем не отличалась от первой.

«Может, он уехал?» — думал Ник, возвращаясь в понедельник утром в гостиницу.

Злости он уже не ощущал. Ощущал холод и какой-то ступор, какую-то тупизну, внезапно возникшую в голове и не дающую мыслям работать.

Отоспавшись, позвонил на работу Tatjane и договорился о встрече.

* * *Этим вечером они пошли сначала в кино, потом в кафе. От нее Ник и узнал, что Пьер-Петр Терещенко неожиданно уехал в командировку на юг Франции. Вернется через неделю.

Сообщение, как это ни странно, расслабило Ника и он, несмотря на проявлявшуюся время от времени усталость в его взгляде, вовсю улыбался большеглазой девушке, которой, казалось, все больше и больше нравился этот немногословный молодой мужчина с четкими чертами лица, с конкретно очерченным волевым подбородком, с умными, проницательными глазами.

* * *Уже три дня семья Виктора жила на задворках Пущи-Водицы, когда-то популярного и до сих пор симпатичного курортного пригорода. Жили они в старом кирпичном доме с деревянной, выкрашенной в синий цвет застекленной верандой, на односторонней улочке. По другую сторону улочки вместо домов рос лес, за которым, благодаря голым деревьям, виднелось озеро.

Пришедшая в себя от недавнего шока Ира за пару часов перемыла кухонную утварь, старомодные тарелки с каемочками, вилки и ножи из нержавейки. Судя по состоянию дома, в нем не жили уже лет пять. Но кто-то здесь бывал и даже, похоже, чинил водопровод. В старом боженковском шкафу лежало чистое постельное белье. На тумбе в гостиной стоял телевизор «Славутич», покрытый вышитой салфеткой.