Игра в отрезанный палец

Грелись они на солнышке перед вокзалом добрых полчаса, прежде чем рядом, на стоянке такси, не затормозил старенький синий «мерседес». Водитель, плотный круглолицый мужчина лет пятидесяти в яркой летней рубашке с коротким рукавом, перегнулся через переднее пасажирское сиденье, опустил в дверце стекло и крикнул им: «Садитесь!»

Они ехали улицами незнакомого города, сидя на заднем си-деньи. Смотрели каждый в свое окошко, а водитель, то и дело подравнивая внутреннее обзорное зеркальце, посматривал на них, на двух одинаково одетых в джинсовые костюмы молодых людей. Посматривал он на них напряженно, о чем-то размышляя.

Время от времени на его губах возникала скептическая полуулыбка, которую он тут же прятал, словно она возникала против его воли.

Подъехали к маленькому кафе на окраине города.

— Пошли, перекусим, — пригласил водитель «мерседеса».

В кафе он что-то заказал по-польски. К их столику тотчас подбежал бармен, поставил три бутылки пива, три салата, переспросил что-то у Александра Возняка и отошел в сторону.

Пили пиво. Возняк расспрашивал о Киеве. Отвечал ему в основном Сергей.

Нику особенно говорить было не о чем.

Что он в Киеве видел? Домик на двадцать шестом километре какого-то шоссе, набережную Днепра и вечерние улицы, по которым его возили на шикарной машине.

Сахно неожиданно оказался разговорчивым и рассказывал Возняку о новых магазинах, ресторанах. Показал он ему и новую украинскую валюту — Возник с интересом рассмотрел несколько купюр, потом вернул их.

Бармен принес бигус — свинину с капустой.

Когда поели, продолжая ничего не значащий разговор, Возняк взял еще по пиву. Потом предложил Сахно польской водки. Сергей обрадовался.

Возняк сам подошел к стойке бара, взял стаканчик водки и блюдце с нарезанным соленым огурчиком и поставил на столик в противоположном углу кафе.

— Извини, Сережа, — он показал взглядом на тот столик. — Нам надо с Ником переговорить, а ты пока там посиди!

Сахно без всякой обиды поднялся и пошел к столику с водкой. А Александр Возняк, проводив его взглядом, достал из кармана два синих паспорта. Молча протянул их Нику.

— Спрячь, потом посмотришь, — сказал он. — Вы теперь граждане новой Югославии. Ты, должно быть, югославский еврей.

Нико Ценский. Этот, — он кивнул с некоторым пренебрежением в сторону Сергея, — Иво Сахнич. С такими паспортами вам будет полегче. У вас уже стоят немецкие визы. Вот по три тысячи марок, — Возняк положил на стол два узких коричневых конверта. — Через час электричка в Германию. Немецкий ты знаешь?

— Учил, — кивнул Ник.

— Доедете до Берлина, там пересадка на электричку до Кобленца.

Разберешься. В паспортах ваши билеты. В Кобленце недалеко от вокзала гостиница «Мауэр». Недорогая и вполне приличная.