Игра в саботаж

 — И однажды он очень сильно обидел Киру…

— Киру Вайсман? — Не веря в такую удачу, Емельянов замер.

— Ну… да. Не хотела я об этом говорить… Ну да ладно, расскажу… — Было видно, что вино развязало Наташе язык. — Он же красавец! Сам видишь, какой красивый. Все наши бабы от него без ума были. И Кирка тоже в него влюбилась. Принялась за ним бегать. Вроде что-то у них и было пару раз. А потом была вечеринка, здесь, на киностудии, и он очень сильно ее обидел. Ну как — насмеялся над ней. Сказал, что она дура и в постели как бревно. И еще какие-то гадости… Кира после этого страшно плакала, даже водки напилась. В общем, это было ужасно.

— Это было до или после Павла Левицкого? — уточнил Емельянов.

— После. Думаю, она хотела так Левицкому отомстить. Мол, смотри, какого красавчика я захомутала. Баров же у нас кобель номер один!

— Он чем-то похож на Левицкого. Они были знакомы? — не отступал Константин.

— Так они же близкие друзья! Это же Левицкий Киру с Баровым познакомил. Они и одеваются одинаково, и прически сделали похожие. Левицкий всегда говорил, что они друзья детства. Похожи, конечно. Оба к этому стремились. Только Левицкий не такой бабник был. А Баров — он же вообще конченый. У нас поговаривают, что женщины дают ему деньги. А какая у него машина! Ни у кого нет, а у него есть. «Волга», последней модели. Серебристая… Умереть не встать! — Наташа закатила глаза.

— Разве он настолько знаменит, что заработал себе на «Волгу»? — нахмурился Емельянов."

"— Да ладно! Он всего раза три в кино снимался, да и то в эпизодах. Это вот первая его в кино главная роль.

— На что же он живет? — Емельянов искренне не понимал.

— Да я не знаю, — вздохнула Наташа, — и никто этого не знает. Может, ему действительно женщины деньги дают.

— У тебя с ним было что-то? — голос у Емельянова неожиданно дрогнул.

— Нет, о чем ты! Я таких, как он, не выношу. Он же порченый, сразу видно! Да если честно, на меня он и не обратил бы внимания. Я же простая гримерша, не знаменитость…

— Ты не простая гримерша, — серьезно произнес Константин, не отрывая от нее глаз.

— Проводишь меня домой? — Наташа тоже серьезно посмотрела ему в глаза.

Потом они шли по темным улицам. Девушка доверчиво оперлась на его руку. И он чувствовал тепло ее разгоряченного тела…

На Привокзальной площади Емельянов решился Наташу поцеловать. Губы ее, как и тело, были доверчивыми и теплыми. Застонав, она прильнула к нему, обхватила обеими руками, словно пытаясь раствориться в нем.

— Поедем к тебе! — Глаза ее вдруг стали огромными, как звезды. — Если, конечно, ты один живешь. Я бы позвала тебя к себе. Но у меня дома мама и сестра.

— Я живу один… Ну, с двумя котами, — поправился Емельянов.

— Обожаю котов! Познакомишь?

— Да, но… Ты не будешь жалеть? Ты очень хорошая, я это чувствую.