Игра в саботаж

С одной стороны, власти препятствовали эмиграции идейными методами и целями, а с другой — за взятки выпускали кого угодно, бандитов с фальшивыми документами или штатных сексотов КГБ.

Оставалось ждать. Нун ждал. Дни текли однообразно, размеренно. Только один раз, под вечер он выбрался к Куяльницкому лиману. Вздохнул соленый, насыщенный воздух. Бродил по берегу, чувствуя, как хрустит под ногами соль, и думая о том, когда увидит все это еще раз.

Тот день ничем не отличался от других. С раннего утра Фима куда-то уехал. Он уезжал часто, потому что кроме отправки людей у него была еще куча каких-то дел. Анатолий и не вникал особо. Поэтому ничего странного не было в том, что Фима уехал, как всегда.

Странным оказалось другое. Фима вернулся спустя час мрачнее тучи.

— Накрылась твоя поездка медным тазом, — с порога начал он, — все, разбирай чемоданы. Приехали.

— Что происходит? — не понял Анатолий, читая по лицу Фимы, что явно ничего хорошего.

— Некуда тебе теперь ехать! Некуда! Даже я сделать уже ничего не могу! — По Фиме было видно, что он близок к самой настоящей истерике. Видеть его таким Анатолию еще не доводилось. Но было ясно, что все серьезно. Даже очень серьезно.

10 июня 1967 года Советский Союз разорвал все дипломатические отношения с Израилем и полностью закрыл выезд. В Израиле шла Шестидневная война.

Анатолий никогда прежде не следил за политикой. И даже не предполагал, что все его мысли будут прикованы к клочку карты, где сейчас решалась не только общая история мира, но и его собственная судьба.

У Фимы был радиоприемник, принимавший какую-то подпольную американскую радиостанцию на русском языке. Плотно закрыв окна ставнями и занавесив их шторами, они выключали в комнате свет и на минимальной громкости слушали радио. А потому могли получать более точную и правдивую информацию, чем из советских газет. Тем более, что в советских газетах об израильской войне не было сказано ни единого слова.

И Анатолий, и Фима были страшно растеряны и подавлены. Разрыв дипломатических отношений с Израилем означал, что документы Анатолия зависли на неопределенный срок. Фима же полностью лишался своего бизнеса, то есть денег. Судьба одного и деньги другого зависели от этих военных сводок. А потому каждую ночь возле радиоприемника оба занимали свой пост.

При этом Анатолий просто впал в какой-то ступор, не понимая, как теперь быть. Нет дипломатии — нет эмиграции. Выезд закрыт. Что делать дальше, он не знал. Поэтому внимательно прислушивался ко всему, что говорили об этой войне.

Шестидневная война между Израилем — с одной стороны, и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром — с другой, продолжалась всего 6 дней — с 5 по 10 июня 1967 года.