Игра в саботаж

Но делать было нечего, работать по этому делу все равно было нужно.

А трудиться Константин любил с комфортом. Поэтому он не поехал сразу на Пролетарский бульвар, а отправился на работу, в свой кабинет. Шофер был в восторге — как и Емельянов, он тоже не любил гонять машину по пустякам.

На работе пришлось выслушать истерику начальства по нескольким текущим делам, обсудить на летучке оперативные планы, переговорить с кем-то из коллег. И когда наконец Емельянов добрался до своего кабинета, голова его раскалывалась так, что он едва мог стоять на ногах.

Однако в кабинете его ждал приятный сюрприз: едва он открыл дверь, как на пороге, следом за ним, сразу возник эксперт — тот самый бывший врач, с которым у него сложились почти дружеские отношения.

— Видел, как ты проходил по коридору, — нахмурился эксперт, — и пошел следом за тобой. Ты видел себя в зеркале? Смотреть тебя страшно!

— Ясновидящий, — Емельянов вымученно улыбнулся. — Действительно, у меня болит голова. На погоду, наверное.

— На погоду, — фыркнул иронично бывший врач. Он подошел к столу, налил из графина стакан воды и высыпал туда какой-то порошок. — Вот, пей, — протянул. — На погоду…

Емельянов выпил. Порошок был невероятно кислый на вкус, но он мужественно допил до конца.

— Мне страшно смотреть, как ты себя убиваешь, — бывший врач не спускал с Емельянова глаз. — Жутко то, что ты с собой делаешь…

— Я не понимаю, ты о чем… — Константин отвел глаза в сторону.

— Все ты прекрасно понимаешь, — вздохнул эксперт. — Знаешь, что я скажу? Надоела жизнь — гуманнее пустить себе пулю в голову, чем травить себя такой гадостью, которой ты травишься каждый день. Убиваешь сосуды, убиваешь мозг. Самое страшное, что ты не умрешь сразу. А можешь слечь, например, с инсультом. Кто будет за тобой ухаживать? Подумай об этом, Емельянов.

— Я подумаю, — опер нахмурился. — Но и ты подумай, что не надо лезть со своими советами туда, где тебя ни о чем не спрашивают… За лекарство спасибо, а со своей жизнью я уж сам как-нибудь разберусь. Ты читал Бернарда Шоу?

— Что ты имеешь ввиду? — не понял эксперт.

— У него есть прекрасная фраза: алкоголь — это анестезия, позволяющая переносить реальность. Может, не дословно, но смысл тот же. А меня эта реальность оперирует, буквально режет на куски каждый день, и без анестезии никак нельзя. Так что за благие намерения спасибо. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад.

Похоже, Емельянов ответил очень резко, во всяком случае эксперт пожал плечами и вышел. Константин расстроился, что обидел друга. Голова, между тем, прошла. Мучаясь чувством вины, опер поднял телефонную трубку:

— Санаторий Чкалова? Главврача позовите… Уголовный розыск. Добрый день.