Игра в саботаж

Она была застелена бельем сомнительной чистоты, из белоснежного ставшим серым.

Комната была небольшой, словно вытянутой в длину, с низким потолком. В ней было два окна, ставни в которых были раскрыты. В окнах виднелись какие-то растения, похожие на кусты. Нун понял, что находится в частном доме.

Обстановка комнаты была скудной. Посередине стоял большой квадратный стол, вокруг него — несколько стульев. У противоположной стены — трехстворчатый шкаф. Еще — кресло, покрытое какой-то светлой тканью. Над столом висел матерчатый бежевый абажур. В общем, самая обыкновенная обстановка для сельского дома. Вплотную к кровати была придвинута табуретка, на ней были разложены всевозможные лекарства — таблетки, ампулы, а еще стояла металлическая коробочка со шприцами.

Там же, на табуретке, Анатолий увидел скомканный окровавленный бинт. Приложив руку к голове, обнаружил тугую марлевую повязку. Очевидно, его перевязали и лечили, возможно, даже делали уколы. Но кто и зачем? Почему с ним кто-то возился, с человеком, подобранным буквально на улице?

В комнате никого не было. Когда Нун полностью очнулся и открыл глаза, приливы исчезли. Теперь он чувствовал приятную, расслабляющую теплоту в своем теле и понял, что в комнате очень тепло. Это было странно, так как печки он не увидел.

Анатолий попытался пошевелить сначала рукой, затем — ногами. Это удалось ему без труда. Все его конечности функционировали нормально. Значит, при падении он ничего не сломал. Это было приятным открытием.

Он сделал попытку сесть. И это удалось тоже без труда. Когда уселся, обнаружил, что одет в какой-то старый спортивный костюм. Его собственная одежда исчезла. Судя по тому, что он чувствовал себя достаточно свободно, костюм был больше его размера.

Нун опустил ноги на пол, а затем встал. Возле кровати стояли стоптанные тапочки. Надев их, попытался подойти к столу. А вот это как раз и оказалось самым тяжелым.

Голова кружилась страшно, и с первой попытки ему не удалось сделать даже нескольких шагов. Едва удержавшись на ногах, он был вынужден опуститься на кровать. Очевидно, травма головы была все-таки серьезной.

Странно, что Нун совсем не ощущал этого, когда душил шофера машины. Четкой, яркой картинкой из памяти выплыло воспоминание о том, что он сделал.

А если он убил этого человека? Тогда его поймают и дадут реальный уголовный срок. И он станет убийцей. Как странно получилось: чтобы подавить его волю, парализовать ужасом и превратить в бессловесное животное, ему устроили показательную казнь. Но вместо этого он открыл в себе такой фонтан ярости, который позволил ему бороться. Всю свою жизнь он считал, что не способен на насилие. Оказалось, еще как способен. Он способен убить человека. Это открытие и пугало его, и радовало одновременно.