Игра в саботаж

И США, и СССР стали лучше осознавать пределы допустимого противостояния в «холодной войне», необходимость искать компромисс по вопросам двусторонних отношений. Для самого Хрущева Карибский кризис также не прошел бесследно — его уступки многими членами Политбюро воспринимались как проявление слабости, что еще больше подрывало его авторитет.

В 1965 году ХХ сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла Декларацию о недопустимом вмешательстве во внутренние дела государств, об ограждении их суверенитета и независимости. Все мыслящие люди понимали: эта Декларация была принята специально для СССР, так как советское правительство постоянно вмешивалось почти во все военные конфликты.

И несмотря на начало разрядки в 1966 году, отношения крупнейших государств с СССР все еще были достаточно напряженными. А главное — сам Советский Союз по-прежнему оставался закрытым. Уехать отсюда было практически невозможно.

Глава 13"

"Тонкий лучик рассвета пробился сквозь грязноватую ткань ветхих штор. Превратившись в светлые бусины, рассыпался по выщербленному полу. День обещал быть солнечным, и бусинки солнца катились вдоль неровных, потрескавшихся половиц, забиваясь в рваные щели.

Застонав, Емельянов перевернулся на другой бок. И увидел… голое плечо женщины. Голова у него болела неимоверно — лоб налился раскаленной тяжестью, словно его жгли огнем, свинцовая дробь заполнила виски, и эти дробинки перекатывались в его голове при каждом малейшем движении…

Сколько же он выпил вчера, а главное — как он очутился здесь? И самый важный вопрос этого утра: здесь — это, собственно, где?..

Снова застонав, Емельянов попытался еще раз открыть глаза. В них тут же резануло раскаленным песком. Поморщившись, он отвел взгляд от солнечных бусин, все еще катавшихся по полу.

Где бы он ни был — в этом месте старые шторы. Именно из-за них у него такая вот головная боль. Или из-за водки? Нет, водка все-таки на втором месте. Или все же на первом?..

Очень стараясь прийти в себя, Емельянов осторожно приподнялся и начал осматриваться. Ему удалось разглядеть убогую, почти нищенскую обстановку небольшой, это он понял сразу, комнатушки. Судя по солнцу, ворвавшемуся в окна, она находилась на каком-то верхнем этаже — путь солнечным лучам не загораживали никакие ветки никаких деревьев.

Сквозь тонкие стены до него донеслись звуки раннего утра: голоса, шаги, чей-то кашель… Было даже слышно, как где-то капает вода из крана… Значит, он находится в коммунальной квартире. В какой-то незнакомой коммуналке. В том, что раньше он никогда не был в этой комнате, Емельянов, несмотря на свое состояние, был уверен на все сто.

Как же его угораздило? А главное — с кем? Он снова посмотрел на голое плечо. Впрочем, решил, снова рухнув на подушку, не так уж и важно.