Играя с Дьяволом

Трясущимися пальчиками тянусь к его галстуку, медленно его растягиваю и стягиваю через голову, начинаю расстегивать пуговицы его рубашки, слишком спешу, пальчики соскальзывают, мне кажется сейчас жизненно необходимым почувствовать прикосновение к его коже…

Дергаю рубашку, последние пуговицы, что так и не поддались моим трясущимся пальчикам отрываются и со звуком катятся по полу, я запускаю ручки, прикасаюсь к его кубикам, он рычит…. Наклоняюсь, провожу язычком по его животу, просто кайфую от его запаха, вкуса, хочу запечатлеть все это в подсознании, он резко запускает пальцы в мои волосы, сжимает в кулак и тянет с силой в сторону….

— О чем просишь? — глаза в глаза, его дыхание становится тяжёлым и частым, а я сама не ведаю что, говорю…

— Разреши тебя любить….

Я слишком далеко зашла, в слишком опасную игру ввязалась… Я балансировала на лезвии ножа, на таком остром и ядовитом, что резала ноги в крови… Его яд меня отравлял, проникал в кровь, порождал плохие мысли, не правильные, порочные, темные…

Я падала в неизвестность, умирала и снова возрождалась. Но все еще стояла на острие лезвия, балансировала и смотрели в эти черные глаза… Которые увлекали меня все дальше и дальше во тьму….

— Разреши тебя любить, — слова обжигают горло, застряют, но все же я это сказала, произнесла…

Атмосфера в комнате накаляется, в его глазах зажигается опасное пламя, которое пугает, будоражит кровь, превращает в пепел, сжигает до тла… Сама боюсь того, что происходит, неужели я действительно проникаюсь чувствами к этому мужчине? Он темный, плохой, опасный… Но такой…как запретный плод, чем больше твержу себе нельзя, тем больше хочется…

— Ты не захочешь этого, — его руки сжимаются на моей талии, такие горячие пальцы, обжигают, как будто оставляют ожоги. Почему он так говорит? Почему так уверен в этом? Есть что-то страшное? То, что я не смогу принять?

— Так сделай, чтобы захотела, — я не проиграю в этой игре, не отведу взгляд, глава в глаза, лед и пламя, мы столкнулись, я хватаюсь за ремень и только сильнее притягиваю его к себе. Чувствую, как кровь растекается по венам, как будто жидка лава, жжет тело изнутри, его присутствие переворачивает все внутри меня, заставляет гореть, желать его… я больна этим мужчиной, это диагноз, как болезнь на последней стадии, когда лекарства уже нет… Он моя болезнь, моя яд, мой наркотик…

— Я могу быть послушной, — Откуда это во мне? Притворный голос, я играю с Дьяволом, рискуя проиграть свою душу. Смотрю в его глаза, нужно идти хоть на какие-то уступки, иначе этого зверя не приручить, не получится, но похоже из меня плохая актриса. Ганс накрывает мои руки своими, отдирает от ремня, делает шаг назад.

— Хорошая попытка, — скалится, а я пальчиками за подоконник цепляюсь.