Играть, чтобы жить. Кн. I. Срыв. Кн. II. Клан

Обалдеть, ай да молодцы! Но золотой! У них что, других ценников нет?

Видя мое расстроенное лицо, Эрик уточнил:

– Дорого для тебя еще?

– Не то чтобы дорого, цена-то, может, и нормальная. Но единственный нафармленный сегодня золотой отдал за комнату. Есть еще один, что получил от неожиданно свалившегося на голову квеста, но ведь и о завтрашнем дне надо думать, второй раз такой халявы может и не обломиться…

– Кому отписаться-то хотел, девушке?

– Да нет, матери. Сам знаешь, мы для родителей на всю жизнь маленькие дети. А тут такая непонятка, как игра, волнуется, конечно.

Эрик задумался на секунду, потом предложил:

– Диктуй давай, у меня абонемент, полсотни золотых в месяц – и шли хоть роман построчно.

– Ух, спасибо, дружище! – искренне обрадовался я.

Быстренько надиктовал сообщение: мол, все в порядке, устроился, живу в хорошей гостинице, голова не болит, кушаю хорошо.

Услышав последнюю фразу, Эрик заулыбался и, похоже, немного расстроился.

– Прямо домом повеяло, у меня мама тоже вечно беспокоилась. В сыне метр девяносто, старлей ВДВ, а она проверяет, тепло ли я оделся и не забыл ли котлеты в баночке.

Видя, как печаль накатывает на нового знакомого, решил быстренько сменить тему.

– А что у вас за клан?

Эрик встряхнулся, возвращаясь к обычной веселости.

– Ветераны горячих точек. В основном, обе Чечни, вторая Грузинская и конфликт на Дальнем. Но есть и военсоветники, внешняя разведка, спецура, просто покалеченные вояки и даже афганцы. Ментов, внутряков и ОМОНа практически нет, у них свой клан. Мы с ними в состоянии холодной войны. В общем, девочка эта нам не очень к месту придется. Но пристроить ее куда-то надо, иначе со своей наивностью быстро в беду попадет, не все так просто тут… У нас сейчас ведутся разговоры о создании яслей для клана, воспитывать недостающие кадры. Лекарей и баферов не хватает, в основном прямые как лом бойцы, сам понимаешь.

Я, честно говоря, был удивлен. Не знал, что в игре такое количество военных. На мой вопрос Эрик лишь криво усмехнулся.

– Сколько нас, не скажу, закрытая информация. Единственно – цифра трехзначная. А вот почему мы здесь… Я после второй Грузинской, знаешь, как в туалет ходил? Снимаешь штаны и перекрываешь зажим капельницы. Затем отклеиваешь от бедра пластиковую емкость, выливаешь содержимое в унитаз и крепишь все назад. Осколок в живот, половина мочевого пузыря в утиль. Такая вот херня малята… А вон видишь, с девушками флиртует голубоглазый блондин? Если бы ты его в реале встретил, неделю не спал бы. Он пулеметным огнем из горящего бэтээра двадцать минут «чехов» к земле прижимал. Не давал к колонне разбитой подойти, ребят добить. Обгорел так, что собаки писались от ужаса. А ты говоришь, откуда. Тут что ни человек, то обрубок души и тела.