Игрок

– Будь она моей сумасшедшей сестренкой, я давно надрала бы ее задницу.

– Она не моя сестренка, – в который раз напомнила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

В моем прошлом было еще кое-что, что я скрывала и чем не гордилась.

В тот вечер, когда я вернулась домой после выпускного бала старшеклассников, полностью уничтоженная, и застала Уилсона выходящим из комнаты Трейси, помимо разочарования и жалости к самой себе обнаружила внутри и другое чувство – гнев. Холстед продолжала болтать, она описывала, как именно Рэй трахал ее в комнате пять минут назад, как хорошо ей было и как они смеялись надо мной.

Она была глупа, иначе как объяснить то, что она вела себя так с человеком, который знал слишком много ее секретов. В тот момент я поняла, что таким людям, как Трейси, обязательно надо платить той же монетой, и я сделала это без зазрений совести.

Вечеринка Холстед не была бы лучшей без необходимых атрибутов «лучших вечеринок»: моря алкоголя, травки и кое-чего посерьезней. Я так расстроилась, а поговорить было не с кем, поэтому я позвонила единственному человеку, который брал трубку после первого же гудка – моему папе, и рассказала ему обо всем, о чем умалчивала долгие годы.

Невероятно, ведь я терпела Холстед, хотя бабушка и дедушка, которые тоже жили в Сиэтле, наверняка позволили бы мне пожить у них. Но мне казалось, что я предаю маму.

– Поехали со мной. Я решил уехать из Чикаго, купил дом в Калифорнии прямо на берегу моря. Уже сегодня ты будешь спать в своей новой комнате с видом на океан, крошка, – говорил папа, и от заботливого тона его голоса я успокаивалась.

И конечно я согласилась. Сказать по правде, я и позвонила ему в надежде, что он в очередной раз предложит мне жить с ним, а не с мамой.

В тот вечер я сделала анонимный звонок в полицию, пожаловавшись на громкую музыку, несовершеннолетних на вечеринке и запах травки на всю округу. Копы были у нас уже через десять минут. Отец Трейси узнал, что в его отсутствие творилось в их доме, и был крайне недоволен поведением Холстед. Еще бы! Дочка главного спонсора проектов, направленных на борьбу с наркотиками в штате, устраивала вечеринки с травкой и таблетками в его доме. Утром я нашла его ужасно раздосадованным в кабинете.

Я посочувствовала ему и сказала, что они с Трейси обязательно со всем справятся. Когда он спросил, что именно я имею в виду, я раскрыла еще один секрет Холстед: она сама была не прочь выпить настроения в таблетках.

Отбросив мысли о сумасшедшей сводной, я решила вернуться к работе.

Концепция, которую я разработала для бренда и презентовала рекламщикам, была крайне проста: Рэй – это Марс, который вышел из огня и скал и вступил в мир большого города. Он спускается с горы Парнас обнаженным. Среди скал он видит часы.