Игрок

Она пролетела мимо, изящно взмахивая черными крыльями, и опустилась на плечо Уилсона.

– Это сад бабочек, – прошептала я, а затем растерянно взглянула на Рэя.

Он мог построить сад с рыбками, лягушками, попугайчиками, одними цветами, в конце концов.

– Почему именно бабочки? – сдавленно спросила я.

Уилсон снисходительно улыбнулся, аккуратно, даже нежно, пересадил бабочку на свои пальцы и приблизил к моему плечу, заставляя ее переползти на меня.

– Сама как думаешь? – спросил он, касаясь огромного зеленого листа и отодвигая его в сторону, являя мне деревянную табличку с вырезанным на ней названием парка.

Всего одно слово, написанное курсивом с крутыми вензелями, прочитав которое, я одеревенела.

Парка назывался «Бабочка»."

"Самое очевидное название, если не учитывать одну маленькую деталь.

– Из-за меня?

Он отпустил лист, и тот снова закрыл собой табличку, затем Рэй подошел ближе, заглядывая в мои глаза. Он молчал, растягивая и без того волнительный для меня момент, но мне даже не нужно было его подтверждения, чтобы все понять.

Стоило мне шевельнуться, бабочка вспорхнула и скрылась за кустом гортензии.

Уилсон заправил прядь моих волос за ухо и погладил мою нижнюю губу большим пальцем.

– Давай сядем, – сказал он, отстраняясь от меня и легко подталкивая вперед.

Мы расположились на скамейке у фонтана, Чарли лег на мои колени. Я окинула взглядом стеклянный купол и растения, тянущиеся вверх к лампам на каркасе купола. Десятки бабочек парили вокруг нас, их крылышки переливались в неоновом свете.

– Фитолампы работают дольше светового дня, потому что из-за высоких елей растениям не хватает солнечного света во второй половине дня. Из-за избытка света у бабочек сбивается биологический режим, в дикой природе они давно уже спали бы, – с важным видом заявил он, вызывая у меня желание усмехнуться.

– Я знаю, Рэй. Это ведь я профи в бабочках.

– Всегда хотел спросить, почему именно бабочки?

Это был слишком личный вопрос, и рассказывать ему о себе мне не стоило по многим причинам. Но его мягкий взгляд располагал посвятить его в эту часть моей жизни.

– Они влекли меня с самого детства. Моя мама работала в Сиэтлском океанариуме, у нее не хватало времени на то, чтобы возиться со мной, поэтому она оставляла меня в тропическом зале бабочек.

Я садилась прямо на землю, брала альбом, раскладывала свои карандаши и рисовала их. Однажды мама даже забыла забрать меня до полива, – усмехнулась я, вспоминая, как испугалась, когда сверху вдруг закапал мелкий холодный дождь. И как обрадовалась, когда поняла, что он не опасен.

Я взглянула на него, задумавшись, стоит ли продолжать. Он может подумать, что я ненормальная.

Увидев сомнение в моих глазах, он сказал:

– Все в порядке, ты можешь мне доверять.

Не могу, но очень хочу.