Игрок

Я обессиленно упал на нее, пользуясь тем, что сбросить меня ей было не под силу. Я прижимался щекой к ключице, бесцеремонно утыкаясь носом в ее шею и вдыхая запах ее кожи, стараясь впитать его, стать с ним одним целым, потому что время было на исходе, ведь она никогда не позволила бы себе остаться. А мне оставалось молча мириться с этим, потому что в противном случае я рисковал потерять ее навсегда.

Через несколько минут Кирби постучала по моей спине, молчаливым жестом призывая меня встать с нее.

– Спасибо, это было хорошо, – пробормотала она, а я проговорил вместе с ней, ведь она выдавала эту чертову заученную и абсолютно безразличную фразу каждый гребаный раз.

Я молча наблюдал, как она уходит в душевую и приводит себя в порядок, прихорашивается и вызывает такси. Так же молча я закрыл дверь и сел на диван, держа в руках телефон, чтобы знать, когда она вернется домой.

И я снова чувствовал себя брошенным. Даллас был прав, я оказался в той же ситуации, в которой без зазрения совести оставлял женщин. Ничтожный и жалкий, жаждущий внимания той, которая легко вошла в мою Вселенную, но никогда не решится впустить меня в свою.

[1]Квотербек – позиция игрока нападения в американском и канадском футболе.

Глава 28

Кирби

Я проснулась поздно. Сквозь тонкие шторы кофейного оттенка пробивались солнечные лучи, освещая мою спальню. С десяток бирюзовых подушек были аккуратно разложены на белом постельном белье, напротив кровати стоял дамский столик с круглым зеркалом и маленькими лампочками по краям, под ним бежевого оттенка мягкий табурет, а рядом королевских размеров собачий матрас, на котором спал Чарли. Помимо Чарли туда могли поместиться еще две собаки его размера.

Очевидно, мой пес страдал от комплекса Наполеона.

Приподнявшись на локтях, я взглянула на прикроватную тумбочку и телефон, легко ударила пальцем по экрану и застонала, когда увидела три пропущенных звонка и четыре сообщения, а также время – три часа дня. Следующий стон вырвался из моего рта, когда спазмом скрутило живот, и мне пришлось упасть на подушки и сложиться в позу эмбриона.

Это было больно.

Женские дни портили все мои планы. Всю ночь я мучилась от боли и уснула только под утро. Первый день всегда был самым сложным для меня, по возможности я не выползала из постели.

На самом деле я была достаточно стойкой к боли, свой первый рабочий день в качестве стажерки арт-отдела я провела с сильнейшей мигренью.

Разблокировав телефон, я принялась читать сообщения, первое было от Перри:

Что планируешь надеть на вечеринку в честь дня рождения Рэя?

О черт. Вечеринка по случаю дня рождения Уилсона уже через три часа.

Следующее сообщение было от Рэя:

Доброе утро, Ледяная принцесса, как спалось?

Затем еще одно:

В полшестого я буду ждать тебя внизу.